Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава

Одной из форм реакций на такое состояние является гневливая эйфория – уникальная защита, когда у человека появляется эйфория на фоне нарастающей волнения. Развивается состояние возбуждения, при котором все раздражает. Эти состояния краткосрочны. К примеру, у пациента наращивается такое состояние, он начинает алкоголизироваться, появляется чувство эйфории, но скоро эта маниакальная защита проходит и Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава неувязка актуализируется опять. На этом фоне также вероятен переход к самоповреждениям как к более "витальному методу".

Hedges (2000) описывал кошмар пациентов во время психоанализа, сопровождающийся обмороками, эпилептическими припадками с следующими обвинениями психотерапевта в том, что это он довел их до такового состояния. Создатель предлагает список признаков, которые помогают распознавать такие Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава состояния и прекращать анализ, не доводя его до таких последствий. Возвратившись домой после психоаналитических сеансов, пребывающие в томном психическом состоянии пациенты наносят для себя повреждения. Hedges обрисовывает пациенток с пограничным личным расстройством, которых привозили родственники, сообщавшие, что они пробовали покончить с собой. У их вправду были порезы, требующие хирургического Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава вмешательства, но во время осмотра, дамы активнейшим образом возражали против этого. Они, вправду, не желали совершать суицид, но их состояние было так томным, что с ним, по словам пациенток, необходимо было что-то делать. "Под рукою ничего не было, так бы я хоть вина испила, а вот бритва Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава была", – гласили они. Нанося для себя порезы, они ощущали облегчение.

Совершающие самоповреждения лица пережили в ранешном периоде жизни ряд нарушений, связанных с психической травматизацией. Высказывается мировоззрение, что этим людям свойственен уход в состояние, называемое "egо-регрессия". Появляется актуализация очень ранешних переживаний, "перескакивающих" Эдипальный период, в каком они подвергались травматизации, на еще Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава больше ранешние ступени развития. Одним из признаков egо-регрессии является обнаруживаемый у этих людей при активном расспросе парадокс Isacower'a (1938). Этот парадокс был описан довольно издавна, но в ближайшее время к нему стали обращаться почаще из-за его диагностики у лиц с egо -регрессией. Парадокс обрисовывает группу перцептуальных Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава переживаний, связанных с конфигурацией восприятия, и возникающих в просоночном периоде при переходе от бодрствования ко сну. Обращается внимание на возникновение этого парадокса при повышении температуры тела и при психоанализе в момент нахождения пациента в расслабленном состоянии на кушетке. В ближайшее время этот парадокс был зарегистрирован у лиц Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава, злоупотребляющих разным субстанциями, изменяющими психическое состояние. Время от времени он выступает в виде эпилептической ауры. Возникающие при всем этом чувства и переживания в значимой степени отличаются от обыденных в бодрствующем состоянии. Они затрагивают, в главном, полость рта, кожу, руки и могут появляться в разных частях тела сразу, без точной Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава локализации. Возникает странноватое чувство утраты себя, неопределенности, которое припоминает головокружение. Пациенты, обычно, не могут подобрать нужных слов, чтоб выразить свои переживания, и время от времени именуют это состояние "головной болью". Они чувствуют чувство парения в воздухе, погружение во что-то невесомое. Части тела вроде бы смешиваются совместно. Рот оказывается слитым с кожей Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава, тело с наружным миром. Внутреннее смешивается с наружным. Возникают видения. Видится что-то неопределенное, трансформирующееся в шар либо баллон, что-то круглое, напоминающее тень. Появляющийся в поле зрения объект начинает приближаться, набухает, приобретает огромные размеры; появляется угроза разрушения. Но до этого, чем это должно случиться, происходит оборотный Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава процесс. Объект становится меньше и меньше, исчезая стопроцентно. Время от времени возникает чувство попадания объекта вовнутрь с появлением чувства проникания в ротовую полость мягенькой, расширяющей массы, и, в то же время, находится чувство, что основная часть этого объекта находится снаружи. Пациент испытывает слуховые галлюцинации, напоминающие звук лопающихся шаров, бульканье пузырей Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава на воде, жужжание, бормотание, звук парящего шмеля. Типично чувство отечности и разбухания рук. Может появляться чувство песка на теле, сухости слизистых оболочек. Чувства переживаются по-разному и могут носить как приятный, так и противный нрав. Обычно, это смешанные чувства. Они сопровождаются чувством отчуждения от самих переживаний. Появляется Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава чувство, что это происходит будто бы не со мной. Восприятие происходящего как действительности отсутствует.

Обычно, пациенты вспоминают, что такие состояния наблюдались у их в ранешном детстве, и несколько позднее, во время разных заболеваний. В предстоящем они стали повторяться все почаще во взрослой жизни. Может быть, эти мемуары носят нрав "уже пережитого Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава", так как некие пациенты не связывают их с каким-то определенным отрезком времени, к примеру, ранешным детством, просто отмечая, что когда-то они что-то схожее уже переживали.

Аналитики встречаются с такового рода описаниями, но почти всегда не регистрируют их довольно верно. Психоаналитическое разъяснение этих состояний заключается в рассмотрении парадокса Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава, представляющего из себя следы памяти о собственном Self'е и мире в период ранешней организации egо, когда связи и границы "Я" еще не были верно установлены и разделение меж частями собственного тела и миром вокруг нас отсутствовало. Явление лежит в базе формирования гиперэмоциональной связи с оральной зоной и Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава другими частями тела, которые врубаются в кормление грудью. Некие аналитики считают регрессивное egо-состояние психической защитой от оживления противных мемуаров, инцестных переживаний, которые могли иметь место во время Эдипального периода развития. В аналитической ситуации они могут представлять собой регресс, который не контролируется аналитиком, выходит на очень ранешние Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава переживания и происходит в итоге гратификации безотчетной сферы на простом уровне, возврат к которому обоснован поиском методов спасения от противных чувств.

При пограничном расстройстве, при характерных последнему самоповреждениях, при посттравматическом стрессовом расстройстве может наблюдаться выделяемый современными аналитиками парадокс приравнивания лица к груди. Он состоит в том, что человеческое лицо и Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава грудь безотчетно идентифицируются, смешиваются вместе и отражают друг дружку. Основной и более нередко представленной идентификацией является идентификация меж очами и сосками. Парадокс был открыт и в первый раз описан Almansi (1960). Он следил это явление в почти всех клинических случаях во время реальной либо воображаемой "утраты объекта". Примером может служить окончание анализа Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава, необходимость расставания с аналитиком, вызывающие актуализацию и проявление насыщенного орального желания и злости, связанной с оральной депривацией (лишением орального ублажения). В работе Almansi "Приравнивание лица к груди", изданной в журнальчике Американской Психиатрической Ассоциации в 1960, создатель писал, что вне рамок психоанализа этот парадокс можно найти в разных старых реликвиях, рисунках Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава и лингвистических выражениях. Возникновение парадокса считается одним из доказательств догадки, что приравнивание выводит человека на уровень ситуации детского питания. Малыш лицезреет во время кормления чередование материнского лица и соска. Глаза малыша отклоняются от материнского лица по направлению к груди, и это происходит в период, когда разделение меж Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава "Я" и "не Я" еще верно не сформировалось.

Эта концепция совпадает с догадкой Spitz (1957), согласно которой того же рода явление появляется при парадоксе Almansi. В работе "Нет и да" создатель показывает на значение материнского лица в формировании системы объектных отношений в ранешней психологической жизни малыша.

Hedges (2000), описавший противные чувственные Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава состояния, сопровождающиеся реакцией кошмара, фиксировал похожие явления, но тщательно их не описывал. Принципиально знать об их существовании и интересоваться у пациентов наличием такового рода переживаний, так как сами пациенты изредка их воспроизводят, смущяются гласить о их, считая такие переживания мистическими, не относящимися к существу дела. Выход на эти явления может иметь Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава определенное терапевтическое значение, являясь одним из характеристик наличия выраженной психической травматизации в следующем эдипальном шаге развития. Восстановление этих ситуаций в другие актуальные периоды свидетельствует о том, что имеется белоснежное пятно, захватывающее психотравмирующую ситуацию.

Любопытно, что спецы, работающие с ранешними детскими мемуарами по Адлеру, отмечают наличие определенной Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава категории пациентов, утверждающих, что они помнят себя с первого года жизни. На вопрос о содержании определенных мемуаров они молвят, что это тяжело выразить совами. К примеру, "я произносила нечленораздельные звуки, и все вокруг меня произносили такие же звуки". Но когда этих же пациентов спрашивают о том, что они помнят в Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава более поздние периоды жизни, к примеру, с 5-6 лет, оказывается, что эти периоды являются белоснежным пятном, и их не помнят. Время от времени эти амнезии касаются более точных территорий, к примеру: "Я не помню себя дома, но я помню себя на даче у моих родителей". Такового рода явления указывают на наличие травматизации Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава в "выпавшем" из памяти периоде.

Kroll (1993) уделяет свое внимание на то, что, если в средние века лица с самоповреждением отождествляли себя с образом распятого Христа, то в текущее время таких людей преследует образ подвергающегося насилию малыша.

Травма блокируется, а в памяти остаются в главном переживания положительного содержания, что Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава, разумеется, имеет компенсаторное значение.

С психоаналитической точки зрения, самоповреждения, в особенности порезы кожных покровов, могут иметь связь с детским периодом. Они содействуют восстановлению границ, дифференцируя Self от других. На безотчетном уровне стимуляция кожи средством самоповреждения помогает реинтегрировать расщепленное чувство Self'a средством реактивации ego. Возможно в этом Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава процессе участвуют тактильные переживания. Strong (1999) считает, что тут имеет место приравнивание боли к приятным ощущениям, свойственное для жертв сексапильного насилия в детстве подобно механизму стокгольмского синдрома: подвергнутые насилию малыши нередко идентифицируют себя с брутальным родителем, средством порезов во взрослом возрасте они воссоздают детскую драму, переживая боль в контролируемых дозах.

Литература

Almansi Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава,R. (1960) The Face-Breast Equation. Journal of APA, 8; 43-70.

Deutsch, H. (1944) The Psychology of Women: A Psychoanalytic Incorporation: №1. Girlhood. New York.Grune a Stratton.

Favazza, A., Conterio, K. (1988) The Plight of Chronic Self-Mutilators. Community Mental Health Journal 24, 22-30.

Female Habitual Self-Mutilatiors Acta Psychiatrica Scandinavica 78; 283-289.

Favazza, A., Conterio, K. (1989) Female Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава Habitual Self-Mutilatiors Acta Psychiatrica Scandinavica 78; 283-289.

Favazza, A. (1996) Bodies Under Siege. Baltimore. John Hopkins University Press.

Joseph,B. (1982) Addiction to Near Death. International Journal of Psycho-Analysis 63; 440-456.

Hammer, E. (1990) Reaching the Affect: Style in the Psychodynamic Therapies. New York. Jason Gronson.

Hedges,L. (2000) Terrifying Transferences. Aftershocks of Childhood Trauma. Northvale, New Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава Jersey. Aronson.

Isacower,O. (1938) A Contribution to the Pathopsychology of Phenomena Associated with Falling Asleep. International Journal of Psycho-Analysis, 19: 331-345.

Kernberg, O. (1988) Clinical Dimensions of Masochism. Journal of the American Psychoanalytic Association, 36, 1005-10029.

Меnninger, K. (1938) Man Against Himself. New York. Harcourt.

Morton,A. (1997) Diana, Her True Story. New York. Simon Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава, Schuster,133.

Putnam,F. (1997) Dissociation in Children and Adolescents. New York. Guilford Press.

Rasmussen, A. (1988) цит. no McWilliams, N. (1944) Psychoanalytic Diagnosis. New York. Guilford.

Reik, T. (1941) Masochism in Modern Man. New York. Farras, Straus.

Schwartz,M., Cohn,L. (Eds.) (1996) Sexual Abuse and Eating Disorders. New York. Brunner|Mazel.

Spitz,R Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава. (1957) No and Yes. New York. International Universities Press.

Strong, M. (1999) A Bright Red Scream. New York. Penguin Putnam.

Suffridge, D. (1991) Survivors of Child Maltreatment: Diagnostic Formulation and Therapeutic Process. Psychotherapy, 28, 67-75.

САДИСТИЧЕСКОЕ
ЛИЧНОСТНОЕ РАССТРОЙСТВО (СЛР)

В DSM-III-R СЛР отнесено к "предлагаемым диагностическим категориям". Это расстройство не сохранилось в Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава DSM-IV и DSM-IV-TR в качестве одной из форм личных расстройств, где имеется нозологичеcкая категория "Сексапильного Садизма". Последний проявляется фантазиями, рвениями и/либо поведением, в каких психологическое и физическое страдание жертвы является сексапильно возбуждающим фактором. Все же, в недавнешней публикации Slater (2003) подчеркивается, что садистическое наслаждение в почти Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава всех случаях наименее фокусировано на чисто сексапильном содержании и поболее припоминает состояние "high", достигаемое употреблением наркотиков. Slater считает, что садисты "обучились запускать внутренние хим соединения средством насильных фантазий и как последствие последних насильного поведения". Создается воспоминание, что хим соединения действуют так, как многие наркотики: требуется все огромные дозы для Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава получения хотимого состояния. Фантазии играют решающую роль в появлении данного вида нарушения. С течением лет происходит эскалация фантазий.

В DSM-III-R СЛР характеризуется как ожесточенное, вызывающее унижение брутальное поведение, с циклическим появлением таких признаков как, к примеру:

– внедрение физической беспощадности либо насилия с целью установления преобладания в отношениях Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава;

– унижение людей в присутствии других;

– получение наслаждения от психического либо физического мучения других (включая животных);

– ограничение автономии (личной свободы) лиц, находящихся в близких отношениях с индивидом с СЛР;

– особенно жесткие способы воспитания и контроля по отношению к детям и другим зависимым лицам.

Для лиц с СЛР типично Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава не только лишь отсутствие какого-нибудь чувства жалости к жертвам, но, напротив, находится парадокс "оборотной эмпатии", связанной с целенаправленным вызыванием у жертв боли и кошмара. Лица с СЛР проявляют садистическое поведение как вне, так и снутри своей семьи. Пациенты с СЛР, обычно, кропотливо разрабатывают стратегию и стратегию собственных действий. Они Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава старательно скрывают свои особенности и им удается нередко притупить внимательность и ввести в заблуждение лиц, которые оцениваются как потенциальные жертвы.

Hazelwood et al. (1993) находят, что садисты сначала представляют себя в качестве лиц с совсем обратными чертами нрава, такими как внимание, привязанность, влюбленность. Используя такую стратегию, они надевают на Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава себя личину безупречного героя из любовного романа. Любой из индивидуумов с СЛР имеет свой сценарий. Объединяют эти сценарии элементы насилия, мучений, контроля над жертвами как вне, так и снутри дома.

Langevin et al. (1988) считают, что садизм представляет смешение сексапильных стремлений с злостью. Индивида с этим нарушением сексапильно стимулируют реакции ужаса, кошмара Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава, боль жертвы. По воззрению создателей, садист в почти всех отношениях подобен другим сексапильным агрессорам, в сексапильных действиях которых первично отсутствуют элементы садизма. Обе группы преступны и в обеих группах в истории жизни находятся как сексапильные, так и несексуальные злодеяния. Общим для обеих групп является их слабенькая социализация и нарушенные родительско Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава-детские дела, в каких половина сексуально-агрессивных родителей мучались алкоголизмом и/либо совершали акты насилия по отношению к своим детям.

Имеются пробы связать садистское поведение с патологией мозга. Так, к примеру, Kovarsky et al. (1967) находили у 2/5 пациентов с садистскими проявлениями признаки намечающихся патологий в височной доле Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава. Создатели приходят к заключению о необходимости последующих исследовательских работ в этом направлении.

Результаты био исследовательских работ (Silver, 1993; Silk, 1997) содержат подтверждения наличия связи меж злостью и многофункциональным состоянием нейротрансмиторной системы, в особенности, серотонергической и норадренергической.

Koenigsberg, Kernberg et al. (2000) на основании общей динамики считают вероятным соединить садизм и мазохизм и рассматривать эти расстройства Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава в рамках концепции садомазохизма. Создатели обнаруживают, что садомазохистская динамика нередко доминирует в переносе, даже на ранешних стадиях исцеления. Пациенты могут вызывать у терапевта сильный контрперенос либо содействовать развитию застывших ситуаций, блокирующих какой-нибудь прогресс в терапии. Злость и ненависть расцениваются как очень насыщенные на самом деле "драйвовые" внутренние Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава состояния, нередко замаскированные ролевым поведением. Объект, на который они ориентированы, переживается как "нехороший", агрессивный, стремящийся штурмовать, повредить Self. В свою очередь индивид с садомазохизмом вожделеет отомстить, повредить, вызвать мучения и вполне держать под контролем объект.

Садомазохистские пациенты не интегрируют расщепленные, интернализованные внутри себя, ненавидимые объекты и проецируют Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава их во вне в попытке держать под контролем чувство опасности. Ненависть может открыто не признаваться пациентами, которые сопротивляются признанию наличия у себя этой эмоции. Внутренние объектные дела с чувством ненависти включают свой Self-жертву и преследующий объект (в себе). В этой интернализованной диаде отношений "пациент безотчетно идентифицирует себя как с репрезентацией Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава Self`а, так и с репрезентацией объекта", с агрессором и жертвой. Брутальная часть беспристрастно проявляется в самодеструктивном поведении в отношениях с терапевтом, но пациент не понимает брутальную природу этой самодеструкции, возникающей на почве ненависти не только лишь к для себя, да и к терапевту и всему окружающему миру Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава.

Патологические проявления злости, согласно Koenigsberg, Kernberg (2000) могут включать:

– очень сильную злость в сексапильной области, которая может приводить к перверсии либо парафилии, в то время как оставшаяся часть личности работает в границах нормы;

– очень сильную злость в области superego, которая может "толкать" индивида в садомазохистическое личностное состояние;

– если выраженная злость не Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава включена в область сексапильности либо superego, то имеют место признаки садомазохизма, распространенные у пограничных личностей: самоповреждающее поведение, суицидальные пробы, злость по отношению к другим и генерализованное эксплозивное насильное поведение.

Для садомазохистского переноса свойственны высокомерие, грандиозность, псевдодоступность (Bion, 1987).

Пациенты проецируют на терапевта присущую им деструктивность и злость. При терапии Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава нужно быть очень внимательным к клиентам и ролям, которые они "играют", альтернирующим состояниям, своим изменяющимся реакциям контрпереноса. Особенная чувствительность и терпимость нужны к садистическим и мазохистическим содержаниям. Очень принципиально уметь совладать с контрпереносными состояниями злости и мазохизма. Необходимо всегда подразумевать, что садомазохистическая личность нередко прячется под маской беспомощности Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава, хрупкости, слабости.

Особенности садистического переноса и его анализ приводятся в книжке основоположника Нью-Портского психоаналитического института Lawrencе Hedges (2000).

Создатель обрисовывает переживания пациента среднего возраста, воспитываемого чувственно ограниченной и неспособной правильно реагировать на потребности собственных малышей мамой и брутальным папой. Пациент сетовал, что он никогда не ощущал себя необходимым в Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава семье, имеющим какое-то значение для родителей. Он ощущал постоянную потребность в признании хоть каких-нибудь положительных свойств в нем, чувственной поддержке, проявлении любви и привязанности. Эти психобиологические потребности не удовлетворялись. Дефицитарная модель отношений с родителями привела к значительному нарушению предстоящего психосоциального развития пациента. Он оказался неспособным к установлению доверительных Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава отношений с другими людьми. Повсевременно присутствовало чувство, что другие представляют опасность, стремятся одурачить, причинить вред, использовать в собственных целях, проявить злость, насилие. Общение через куцее время приводило к формированию чувства ненависти. В процессе психоаналитической терапии пациент сказал, что он начал мыслить о для себя как о человеке, снутри которого Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава находится "садистический социопат". "Когда я слышу либо читаю об этих … социопатических, садистических маньяках, я каким-то образом чувствую родство с ними. Я сообразил, что этот образ происходит от Леонарда (его отца). … В моей памяти появлялось много образов о времени, когда я переживал отношение Леонарда ко мне как прохладное, расчетливое, садистическое и Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава деструктивное".

Мемуары о мамы у такого же пациента содержали те же деструктивные элементы: "Она всегда давала мне осознать, что мне не следовало бы жить, нуждаться в ней. Что я был нехорошим, злым, мерзким ребенком поэтому, что грозил ее комфорту. Когда я нуждался в ней как в Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава мамы, она делала, что могла, "… чтоб откинуть меня, бросить ее в покое, закончить добиваться что-то от нее. Я ощущал себя подобно чудовищу, старающемуся уничтожить ее, если я в чем либо нуждался, в каком-то внимании, некий любви, некий заботе с ее стороны. Так как она переживала мою потребность в контакте Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава с ней как страшенную – она лицезрела во мне чудовище!".

Hedges обнаруживает, что пациент идентифицирует себя с стилем психопатического киллера в виде отца и того же чудовища в виде мамы. На вопрос пациента, почему он не идентифицирует себя с какими-то положительными чертами собственных родителей, Hedges приводит последующее Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава разъяснение: "поэтому, что не плохое всегда в детском и детском окружении воспринимаются как само собой разумеющееся. Но, когда появляется пугающая и травмирующая ситуация, ребенок старается как-то совладать с ними. В более ранешних фазах жизни способность совладать состоит в каком-то ограничении либо становлении травмирующим агентом – идентифицируясь с ним, с целью осознать Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава его природу. Таким макаром, "произошла идентификация с прохладным, ожесточенным, садистическим, социопатическим киллером, воспринимаемым в родителях, в каждом из их по-своему".

Литература

Arbolita-Florer and Holley (1985) What is Mass Murder? Psychiatry – The State of the Art. V.6 T Pichet, P. Berner, R. Wolf, U. Thaw (Eds.) New York Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава. Plenum Press.

Bion, W. (1987) On Arrogance. In Second Thoughts: Selected Papers on Psychoanalysis. New York. Basic Books. 86-92.

Hazelwood,R.et al.(1993) Compliant Victims of the Sexual Sadist. Australian Family Psysician 22 (4), 474-479.

Hedges, L. (2000) Terrifying Transferences Northvale, NJ. Jason Aronson. 323-325.

Koengigsberg,H., Kernberg,O., Stone,M. (2000) Borderline Patients. New York. Basic Books.

Kovarsky Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава, A., et al. (1967) Male Sexual Deviation: Association with Early Temporal Lobe Damage. Archives General Psychiatry 17, 735-743.

Langevin, R., Bain, J. et al. (1988) Sexual Sadism in Brain, Blood and Behavior. In R. Prentky, V.Avinsey (Eds.)Human Sexual Aggression: Current Perspectives. New York. The New York Academy of Sciences. 163-171.

Salter, A Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава. (2003) Predators. New York. Basic Books.

Siever, L. (1993) The Serotonin System and Aggressive Personality Disorder. International Clinic of Psychopharmacology 2 (November 8 Supplement). 33-39.

Silk, K. (1997) Notes on the Biology of Borderline Personality Disorder. Journal of the California Alliance for the Mentally ILL 8, 15-17.

"ВИСОЧНОЕ"
ЛИЧНОСТНОЕ РАССТРОЙСТВО

"Височное" личностное расстройство не заходит Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава в систематизацию психологических нарушений и просит предстоящего уточнения. Некие признаки, соответствующие для пациенток/пациентов с этим нарушением, были описаны в 1975 г. (Короленко, Завьялов). К ним относились: развитость пассивного воображения, калоритные сновидения с полетами, эмоциональное возбуждение при созерцании огня, гиперсенситивность к запахам. В 1978г. Wiklund на основании наблюдения лиц, характеризующихся высочайшей амбициозностью, рвением Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава к достижениям, творческой активностью, выделил "синдром Икара", в случаях наличия у их "очарования огнем", энуреза и сновидений с полетами.

Последующие наблюдения над индивидуумами с этими особенностями проявили, что они представляют необыкновенную личностную структуру с расположенностью к дезадаптации и появлению нарушений на Первой Оси в виде депрессии, волнения, атак Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава паники, суицидального поведения.

Локализованные на Первой Оси нарушения являются более нередкой предпосылкой воззвания этих лиц к психиатрам. К огорчению, при всем этом сами височные личностные особенности не диагностируются, что приводит к недостаточной либо неадекватной терапии.

Клинические свойства пациенток/пациентов с "височным" личным расстройством, вместе с нареченными признаками, по нашим наблюдениям Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава, включают нередкие смены чувства грандиозности чувством неполноценности, переходы от завышенной к сниженной активности.

Устанавливается желание быть признанной/общепризнанным, привлечь к для себя внимание. Все же, в отличие от нарциссизма, такое состояние сменяется периодом рвения к уходу от общественного общения, изоляции, одиночеству.

Практически у всех пациенток/пациентов Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава находится диффузная идентичность (признак пограничного личного расстройства). Слабость идентичнотси проявляется, а именно, в нечеткой половой идентификации, появлении доминирующих в содержании психики и поведении фрагментарных личных состояний (переход на функционирование, характерное детскому либо подростковому периоду; вживание в роль возлюбленного/возлюбленной героя/героини из сказок, кинофильмов, произведений художественной литературы и др.). Подобные состоянии Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава краткосрочны, связь с основной личностью, в отличие от диссоциативного расстройства идентичности, повсевременно сохраняется.

Одной из особенностей лиц с "височным" личным расстройством является нередкое появление состояний "уже виденного" и/либо "уже пережитого". Пациентки/пациенты обычно так привыкают к этим переживаниям, что относятся к ним эго-синтонно, как к присущим их Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава личности. В механизмах феноменов "уже виденного" и "уже пережитого", по-видимому, могут отражаться следовые мемуары диссоциированных безотчетных переживаний.

Анализ поведения пациентов/пациенток с височным личным расстройством обнаруживает наличие в детско-подростковом возрасте дезадаптивного поведения в школе, связанного с затруднениями в долговременной концентрации внимания; уходы из дома, чувственную неустойчивость, конфликты со Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава сверстниками. Свойственны нарушения ночного сна: кошмарные сновидения, ночные ужасы, сноговорение, снохождение, затянувшийся ночной диурез. У неких из наблюдавшихся нами пациентов в детском возрасте обнаруживались тенденция к поджогам мусорных ящиков, рвение разводить костры, конкретно связанные с эмоционально-возбуждающим воздействием созерцания огня, цветов света, мигания пламени в определенном темпе, термических Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава волн.

Активный распрос пациентов/пациенток с височным личным расстройством выявлял у ряда из их (примерно в 25% случаев) наличие циклического парадокса Isakower'a (1938) в его разных субформах. Парадокс обычно переживался во время засыпания либо при заразных заболеваниях на фоне завышенной температуры. Пациенты/пациентки испытывали деперсонализационно-дереализационные симптомы-ощущения невесомости Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава, парения, погружения в воду, набухания и\или отделения кожных покровов. Помещения, в каких они находились, теряли свои границы. Во наружном пространстве возникал объект круглой формы в виде некий массы, приближающейся, разбухающей, обволакивающей пациента/пациентку. Масса проникала в ротовую полость, вызывая чувства удушья, а потом сжималась, претерпевая оборотное развитие. Не считая того Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава, пациенты/пациентки испытывали слуховые галлюцинации в виде "жужжания шмелей".

Пациенты/пациентки с "височным" личным расстройством, вместе с краткосрочными чувственными колебаниями, "снутри" самого расстройства обнаруживают тенденцию к развитию долгих (от нескольких недель до нескольких месяцев) депрессивных состояний. Клиническое своеобразие депрессии в структуре двойного диагноза у лиц с "височным" личным Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава расстройством заключается в активации пассивного воображения, что приводит к приобретению депрессией мечтательного компонента. Приемлимо фантазирование с темным содержанием. Они обычно переживают динамические сцены, связанные с катастрофами, мемуарами о психотравмирующих событиях и ситуациях, картины своей смерти, похоронные процессии. В фабулах фантазирования ясно выявлялось наличие парадокса "тоннельного видения" развития событий Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 20 глава с неминуемым нехорошим финалом. Тоннельное видение типично для пациентов/пациенток с завышенным суицидальным риском и в значимой мере затрудняет психотерапевтические вмешательства (Yufit, Lester, 2005).


korolev-izvestnij-i-neizvestnij.html
koroleva-dolzhna-rasshedritsya-12-07-2012-glavnie-novosti-sporta-5.html
koroleva-shopinga-na-tyord-strit.html