КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ

В сумочке пульверизатор с серной кислотой, в кулаке клочек трофейных волос, на лице— этюд в багряных тонах из румян, потеков туши, помады и царапинки от уха до подбородка. Ну и видок! Откуда ты, пре­красное дитя? Никак с баррикады? Ах нет, ты вы­ясняла дела с соперницей. Разобралась, нока­утировала, отвоевала КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ восьмидесяти килограммовый призовой кубок и сейчас тащишь его домой на вто­рой раунд.

Там-то врежешь ему от всего сердца, выложишь всю правду о нем, а главное — о ней. И где, на какой помойке откопал он этакое сокровище? Пробы ста­вить некуда, обычный мужчина не высморкается на нее, не КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ то что... Восемнадцать— и девственница? Зна­ем мы этих девственниц из юных, да ранешних. Сверстники — нерентабельная партия, позарилась на все готовенькое, вот и представилась полевой ромашкой. 30 и в разводе? Во-во, умный бросил, а дурачина подобрал. Сама ушла? Еще ужаснее. Свое гнездо разо­рила, а чужого и совсем КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ не жалко. Кукушка ощипанная, кошка приблудная! А ты, лопух наивный, на что польстился?

А лопух наивный посиживает для себя напротив очевидно не­вменяемый и кивает китайским болванчиком. В символ ли согласия, в такт ли своим бессовестным грезам — поди разбери! И влетает в его ухо, ближнее к для тебя КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ, колдунья на помеле, а вылетает Леда на лебеде. Брек, милая, брек!

Поле любви не боксерский ринт. Быстрее шахматная доска. Тут не перевоплотить силовьим приемом царицу в пешку. А признайся, хотя раскладываешь ее по по­лочкам и разбираешь по косточкам, а загадка она тебе. Сфинкс. Кое-чем же привюрожила. Он — лад­но, его КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ-то знаешь, как свои 5 пальцев (см. гл. “Волшебная цифра... ”). Ну и не так больно закрепить ним роль пассивной жертвы. Нет, нет, не он (по другому совсем невыносимо), а его подкараулили, привлекли, скру­тили связали и вот-вот сожрут. Кто? Она. И клубится в воспаленном мозгу гремучая КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ смесь содомской блудницы, панночки и миледи, по которым рыдает оси­новый кол.

А сейчас махнись с супругом коктейлями, потяни через его соломинку — и замерцают ирисы Марга­риты. сверкнут коленки Ло, ошпарит язвительной ре­пликой Кармен. Либо без всяких литературных и про­чих одежд прильнет и обдаст жаром ждущего тела рядовая земная дама КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ. Она и есть твоя настоящая, а не фантасмагорическая соперница. На ней и сосре­доточимся. Слепленная из такого же песочного теста, с внутренностью из той же кастрюли: ранимая и жизнестойкая, преданная и стервозная, легковерная и подозрительная, торопливая и терпеливая, как эрмитажная кариатида. Практически ты, с поправкой на масть КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ, возраст и вес. На такую и ориентируйся.

АХИЛЛЕСОВА ПЯТОЧКА

Положим, ты выяснила обо всем практически в самом начале. У их медовый месяц, страсги накалены до температуры плавильных печей. Если так — замри и не шевелись. Никогда не пробовала отнять кость у голодного пса? И как? Вот поэтому наберись терпения и дай насы КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ­титься. Фаза первой лихорадки продолжается около полугода. Любые твои резоны и деяния разобьются о гранит его... Подожди, но не в полной пассивности.

Никакой супруг, даже в самый разгар увлечения, не отрешается от брачного контакта. Икра икрой, а щи щами. Ты — его обыденность, как после­обеденная сигарета и трико. Набей КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ портсигар леден­цами, поменяй спортивный костюмчик на тройку— и че­ловек затоскует, затревожится. А кровать, она и есть кровать, в ней не только лишь еж, да и горсть крошек причинит суровый дискомфорт. Какую веревочку ты протянешь поперек нее, чтоб сбить с марша, как остановишь сборочный поток — твоя КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ забота. Фокусов тут немерено, а в фокусе главное — ювелирность обмана.

Кажется, у Вислоцкой в “Искусстве любви” я об­наружила странноватый, на мой взор, совет: дескать, старайся выработать антуражный рефлекс близости. К примеру, зажгла интимный осветительный прибор означает, приглашаешь к игре. Зажгла раз, зажгла два, зажгла тыщу, и уже от 1-го его КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ мигания у напарника будут появляться ша­ловливые мысли. Как у собаки Павлова. Но ночники не раритет, возможно окажутся в любом другом доме Человек нанесет визит с самыми невинными намерени­ями, ну там навестить хворую сослуживицу с проф­союзными апельсинами. А там пылает бра! Рефлекс включился, апельсины покатились КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ по полу, статья 117 УК РСФСР.

По моим наблюдениям, как раз напротив— ничго так не прикручивает на лево фитилек желания, как штам­пы. Понятно — в чужом сарае и своя супруга слаще Почему хахали метят все вероятные и невозмож­ные уголки, а брак сузивает место до постельной площадки?

Неординарную ситуацию можно сделать не КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ только лишь сменой декорации. Одна моя знакомая организовала итальянскую стачку: все как обычно, не считая финиша -Нет его Всегда достигался без напряжения, а здесь вдруг взял и по-английски пропал Почему бог его знает физиология — штука узкая. Супруг забеспокоил­ся- как так, с родной супругой не сладит. Прибавилось КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ усердия, и прилежания, в брачной спальне зама­ячило пламя азарта. А через месяц его напористых трудов она устроила таковой фейерверк, что у бедного неделю в мозгу танцевали огоньки. За этот период времени лю­бовница как-то сама собой отошла на 2-ой план, а скоро и совсем пропала за горизонтом.

Приобретенная КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ форма. Их роман не первой свеже­сти _ прекрасно. Означает, не сегодня-завтра она пожелает закрепить за собой преимущественное право стирать его носки и приводить в чувство после потаенной вечери.

Практически любая дама плодоносного возраста не прочь поменять красоты свободы на кнуты и пряники неволи. Мужик на уровне КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ мыслей махом обнажает потен­циальную партнершу. Дама же, напротив, приме­ряет на визави супружескую тройку. Для их намек на легитимные узы подобен свисту монгольского аркана за спиной. А о перспективе двойной петли — трибунал и загс— и гласить нечего. С кровью срывать один терновый венец Гименея, к которому, худо-бедно, при­терпелся КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ, чтоб здесь же напялить другой,— покорней-ше благодарим. Я практически уверена: они и женятся, чтоб защитить себя от атак как досадно бы это не звучало, как досадно бы это не звучало, милые крошки, я уже окольцован, но мой стойкий напарник всегда к вашим услугам.

Увидь, мы без охоты КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ признаемся, что несвободны Мужик же выставляет паспорт перед собой как щит

Не считая того, они племя никак не бродячее: узлы, кон­тейнеры, смена транспортного маршрута — ввергает в угнетение. И еще. Ничто так не напрягает наших драго­ценных возлюбленных, как неотвратимость выбора — блюда ли на ужин, рубахи ли на службу КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ, спутницы ли на жизнь. Ответ на вопрос, поставленный ребром, в большинстве случаев отрицательный. Видимо, срабатывает пра-память о первом роковом согласии, лишившем и реб­ра и рая. Потому отчаянное: либо я, либо она! — пусть сорвется кликом не с твоих, а с ее уст.

Ты думаешь, любовницы из железа и не закаты­вают КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ истерик? Еще как закатывают: годы катятся под гору, юность делает ручкой, транзитные рандеву в печенках, а он, как видите, все колеблется, лежит этаким былинным камнем на распутье, и не сдви­нешь. Подметила, что вечерние немые звонки учас­тились, а супруг как-то потускнел и сник,— пора на сцену КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ. Твой выход, милая!

Самые темные календарные деньки адюльтера — это празднички: Новый год. Восьмое марта, денек рожденья стреноженного возлюбленного. Их отмечают с под­ругами или заранее, или постфактум. Потому очень тактично и ненавязчиво плотно сервируй его досуг на это время семейными мероприятиями, от которых не отвертишься, но которые приятны.Как то КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ— покупка подарков, вечеринка у друзей, светский раут у себя дома, концерты, театры и т. д. Чтоб ни щелочки, ни секундочки. Можешь и приболеть, поручив его забо­там деток и холодильник (но этот ход лучше приберечь для ее именин, если ты в курсе даты).

Желателен жанр сюрприза КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ, чтоб: ах, дорогая, из­вини, но происшествия... А стол уже накрыт, волосы уложены в парикмахерской, свечки зажжены и бликуют кропотливо протертом и заполненном хрустале, капельки духов испаряются с венок на запястье, в груд­ной ложбинке, с исподу бедер, на кровати— незапятнанное крахмальное белье. Вечер безвыходно испорчен, салаты скиснут, вино КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ выпьется в одиночестве, смешанное с солеными каплями туши. Такое прощают с трудом. Никакие запоздалые извинения и разъяснения не извле­кут занозы. Тем паче случай не 1-ый и (твоими стараниями) не последний.

К супругам не ревнуют. А что к ним ревновать, обманутым и нежеланным. Ну и любовницу доволь­но нередко убеждают, что с КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ момента ее появления к легитимной половине ни-ни. Предоставь несомнен­ные подтверждения оборотного. Пусть она обнаружи­вает на его теле дружественные приветы, радужные и багровые знаки вашего неугасимого брачного желания. Заденет и охладит осязаемо, тем паче что ответные весточки не допустимы. А еще полезно пе­рехватить на КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ пороге, под каким бы официальным и благовидным предлогом он ни собирался улиз­нуть из дома. Перехвати и оттесни в ванную, на ан­тресоли, на скинутые с вешалки пальто. Даже если он вправду собирался на футбольный матч, сама спонтанность может произвести не плохое впе­чатление. То же самое, но с чувством, с КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ толком, с расстановкой проделай по возвращении. Посмот­рим, навечно ли его хватит при поточном способе. Когда хахаль приходит на свидание выжатый, эго нехорошая новость. Короче, достигни, чтоб источ­ник скандалов находился в ее, а не в твоем доме, тогда и лавры фаворита — твои.

Но главное все КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ таки, мне думается, не это. Главное, попытаться полюбить любовь со всем ее приданным, в мажоре и миноре, со штилями и штормами. Ты же предпочитаешь в литературе и кино трагедию ро­зовощекой пасторали. Чужое страдание притягивает и потряхивает кровь. А если и к собственному отнестись не как к вероломной подножке КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ? Оно же позволило для тебя изведать такую палитру переживаний, обострило зрение и слух, растрясло жирок на душе и теле, со­скребло ржавчину с чувств. Лично я всегда благо­дарна судьбе за эту шоковую терапию. Переиначивая Декарта (он— мужик, тем паче философ, у него свои аспекты), утверждаю: я страдаю, как следует КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ, существую.

· Но ведь больно!

· Ну и что? Боль 1-ый признак жизни.

ПОТЕРЯННЫЙ РАЙ

Галина Кузнецова, последняя любовь Бунина, безжалостно уязвила писателя, покинув его ради... другой. Счастли­вой соперницей создателя “Солнечного удара” и “Черных аллей”, нобелевского лауреата, эстета, баловня и бари­на была Марга Степун, сестра известного философа. Подруги-любовницы не расставались КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ 30 лет, до самой погибели старшей. Галина тяжело переживала утрату и скончалась через год после Марги. Об этой связи свидетельствуют мемуары современников и ежедневник Ивана Алексеевича.

Осенью четырнадцатого года в престижной столичной гостиной познакомились две поэтессы. Одной был 20 один год, другой — 30 лет. Младшая имела молодого супруга, небольшую дочь КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ и небольшую книгу стихов с невыветренными запахами детской, где пиратские флотилии, клады, замки с заколдован­ными принцессами, узорчатый платок на конце копья. Старшая имела бетховенский лоб в медном шлеме волос. У младшей горел на скулах деревенский румя­нец, не побежденный ни уксусом, ни рифмами. У стар­шей в бледноватых КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ пальцах дымилась нескончаемая папиро­са. 1-ая была одета в старинное старомодное платьице из розового фая (складки и шелест). Вторую об­тягивал темный панцирь. — Марина. — Софья. Осьм-надцатый век смутился. Серебряный век усмехнулся. Дачная лодка перевернулась в русалочьем омуте.

Как кстати подвернулась эта война: молодой супруг братом милосердия машет из санитарного поезда КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ. Са­нитарный поезд увозит покалеченых. Он — ранен. Его увозит санитарный поезд и больше никогда не возвратит. Даже после того, как ты меня бросишь. Как кстати подвернулась эта жизнь: ее можно разбить. Что там снутри? Судьба. Глядит с края пастушьей тропы в ущелье, замаскированное клочьями тумана. Что там КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ на деньке? Прыгни — узнаешь. И провела перламутро­вым ноготком от гортани к лону и назад.

Но сей альянс не уникален. Судьбы многих именитых дам омыли теплые волны Эгейского моря. Волны, из пены которых уже поднялась обольстительная богиня, но по которым еще не прошел аскетичный бог.

Ах, как ясно стоит КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ перед очами этот кадр, зате­рянный в архивах Вечности: в изумрудных водах пле­щется свора нереид. Капли сверкают на стройных шейках, от всплесков рук содрогаются бутоны грудей. С небес на грациозную возню благорасположенно взирают олимпий­цы. С берега пристально и восхищенно следит за своими воспитанницами их величавая наставница. Ее КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ зовут Сапфо. Полуостров именуется Лесбос.

Солнечная античность благоволила к людям. Ее боги сами были охотниками д” острых чувств и не пренебрегали паству за беспомощности, еще не окрещенные суровым словом “грех”. Приноси впору жертвы, соблюдай уважительную дистанцию и обожай, кого ду­ше угодно.

В христианском мире на лопатке лесбийской любви жгли зазорное КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ клеймо. Она — пария, место которой лепрозории порнобизнеса. Что ж, даже такому изо­щренному кулинару кухни сексопатологии, как маркиз пе Сад, это блюдо было очевидно не по вкусу (оно понятно - лицезреет око да зуб неймет). Мужской монополии здорово подфартило: она имеет блистательных адвока­та — Оскар Уайльд, Андре Жид, Уолт Уитмен, Луки КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ-но Висконти, Миша Кузьмин. Не без сострадания поглядывают на эротические наклоны соратников по полу: всегда проще оправдать деяние, которое, пусть гипотетически, ты в состоянии совершить сам. А если творится нечто для тебя совсем труднодоступное и творит­ся существом, которое и пустили-то в этот мир ис­ключительно по КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ твоему ходатайству и только для твоих нужд? Тогда это форменное бесчинство, невыносимое для нравственного чувства.

Кстати, о нравственности. Об этой старенькой деве, читающей школьникам со сладострастным страхом лекции “О семье и браке”. Она сентиментальна, ис­терична, жестока. Аннотация для нее выше ситуации, интонация важней смысла. Поведай о римских КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ оргиях былинным напевом — и она только подивится мощи старых развратников. Но сообщи в жанре доноса о невинных забавах подростков, и перекликнутся часо­вые на вышке детской исправительной колонии, и за­щекочет ноздри едкий запах хлорки специнтернатов.

Преувеличиваю? Никак. Полистай на досуге легенды Старой Греции. Вот неутомимый Зевс оборачивается быком и гонит КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ по волнам Европу. Вот он же в обличий лебедя охмуряет доверчивую Леду. Вот изгибается под потоком золотого дождика в последней сладостной судороге тело Данаи. Ну-ка, соскреби с сюжетов антикварную патину, смой мускусный запах легенды — и что ос­танется? Да-да, скотоложство и онанизм. И это, пар­дон КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ, непотребство побуждало легионы поэтов и ху­дожников, занимало почтенное место в программке об­разования юношества! И ни одно самое пуританское воображение не обнаруживало и не увидит тут ничего грешного. Ибо помыслы создателей были чисты, а как следует, и интонация. К тому же древние греки не страшились, что девицы Эллады КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ воспримут миф за управление к действию и кинутся гуртом отдаваться быкам и лебедям в надежде объединиться с олимпий­ским королем.

Терпимость к пестроте личной жизни — точный барометр цивилизованного общества. Когда-то под­данным диктовали даже позы соития. Леонардо, по­вернувший даму лицом к партнеру, воспринимался не сексапильным КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ революционером, а еретиком. На фи­нише двадцатого века статья за мужеложство укра­шала только наш человечный Уголовный кодекс. А всего полтора столетия вспять бедных уранистов жгли, ка­стрировали, заковывали в оковы. (Через улюлю­кающую массу сорбоннцев ведут связанного ректора Желток стекает по щеке.— Ты всегда был меток. мой мальчишка! Я назначаю КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ для тебя последнее свиданье на Гревской площади. Не забудь принести свою вя­занку к моему костру.) Один французский юрист прошедшего века воскрикнул по поводу экзекуции 2-ух го­мосексуалистов: “Какое варварство приглашать к нездоровому не лекаря, а палача!” Европа вняла этому возгласу.

Королевская Наша родина тоже дозревала до КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ прощания с имперским пуританством. Но пролетарская держава мгновенно оазмазала по стене сопливых гуманистов и построила ханжество в муниципальный принцип. Шуточка ли, до 60-х годов в учебниках юридических факуль­тетов отсутствовал раздел сексапильных злодеяний. За целомудрие будущих слуг закона боялись больше, чем за их профессионализм. Функции брака сводились к размножению. Ах, гомункул, гомункул КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ, голубая меч­та тоталитаризма!

Сухой закон в Штатах выпустил из бутылки джин­на мафии. Запивохи не вывелись, зато омолодился жанр детектива, зато милиции 5 материков жить стало лучше, жить стало веселей. Настолько же щедро расплатился со своими гонителями русский бизнес: не изволите легализованного получайте теневой. И ко КОРОЛЕВСТВО КРИВЫХ ЗЕРКАЛ­гда от монопольной любви в российском вариан­те исходит гнилый душок, это не органическое свойство явления, а итог дела к нему сис­темы...


korporativnaya-kultura-ponyatie-i-sut.html
korporativnaya-pressa-zhurnalistika-ili-pr-v-z-garifullin-pechataetsya-po-resheniyu.html
korporativnaya-socialnaya-otvetstvennost-cherez-prizmu-raskritiya-informacii-rossijskaya-blagotvoritelnost-v-zerkale-smi.html