Коронация, или Последний из романов - страница 2

Коронация, или Последний из романов - страница 2


Только я завел в доме часы, только слуги вынесли из последней коляски последнюю шляпную коробку, как пожаловали английские гости, и здесь меня ждал пренеприятный сюрприз.

Оказывается, лорд Бэнвилл привез с собой друга, некоего мистера Карра Коронация, или Последний из романов - страница 2.

Самого лорда я отлично запомнил по Ницце – он нисколечко не переменился: с гладким пробором посередь темени, при монокле, тросточке и с сигарой в зубах, на указательном пальце перстень с огромным бриллиантом. Одет Коронация, или Последний из романов - страница 2 как обычно безупречно, настоящий образец английского джентльменства. В черном, совершенно отутюженном смокинге (это с поезда-то!), в черном атласном жилете и белейшем, туго накрахмаленном воротничке. Чуть спрыгнув с подножки, отбросил Коронация, или Последний из романов - страница 2 голову вспять и звучно заржал по-лошадиному, чем очень испугал вертевшуюся недалеко горничную Лизу, а меня никак не изумил. Мне было понятно, что его светлость – конкретный лошадник, полжизни проводит в стойле, соображает конский Коронация, или Последний из романов - страница 2 язык и чуток ли даже ни может на нем разъясняться. Во всяком случае, так говорил Жора Александрович, познакомившийся с лордом Бэнвиллом в Ницце на бегах.

Оторжавшись, его светлость протянул руку Коронация, или Последний из романов - страница 2 и посодействовал выйти из кареты еще одному джентльмену, которого представил как собственного дорогого друга мистера Карра. Это был субъект в совсем ином роде, каких в наших краях, пожалуй, и не встретишь.

Волосы необычного Коронация, или Последний из романов - страница 2 соломенно-желтого цвета – сверху прямые, а на краях загнутые, чего, казалось бы, и в природе не бывает. Лицом бел и гладок, на щеке круглая ровненькая родинка, схожая на бархатную мушку. Сорочка у друга Коронация, или Последний из романов - страница 2 его светлости была не белоснежная, а голубая – таковой я еще не видывал. Сюртук пепельно-голубой, жилет лазуревый в золотую крапинку, в петлице гвоздика совсем голубого цвета. В особенности же мне кинулись в Коронация, или Последний из романов - страница 2 глаза необыкновенно узенькие штиблеты с перламутровыми пуговками и лимонно-желтыми гамашами. Странноватый человек осторожно ступил на брусчатку, грациозно потянулся, и на его узком, кукольном лице появилось капризно-жеманное выражение. В один Коронация, или Последний из романов - страница 2 момент взор мистера Карра свалился на швейцара Трофимова, дежурившего на крыльце. Трофимов, как я уже имел возможность удостовериться, был непролазно глуповат и ни на какую иную должность не считая привратницкой не годен, но Коронация, или Последний из романов - страница 2 смотрелся презентабельно: ростом в сажень, плечист, круглоглаз и с густой темной бородой. Британский гость приблизился к Трофимову, который, как и положено, стоял истукан истуканом, поглядел на него снизу ввысь, для Коронация, или Последний из романов - страница 2 чего-то подергал за бороду и произнес что-то по-английски высочайшим, мелодичным голосом.

Пристрастия лорда Бэнвилла прояснились еще в Ницце, так что Екатерина Иоанновна, особа серьезных правил, не пожелала с ним и знаться Коронация, или Последний из романов - страница 2, но Жора Александрович, будучи человеком широких взглядов (к тому же, заметим мимоходом, очень отлично знакомым с схожими господами по светскому кругу общения) находил пристрастие лорда к женоподобным грумам и румяным прислужникам Коронация, или Последний из романов - страница 2 смешным. “Красивый собеседник, хороший спортсмен и настоящий джентльмен”, – так произнес он мне, поясняя, почему счел вероятным пригласить Бэнвилла в Москву (тогда уже стало ясно, что Екатерина Иоаниовна на коронацию не едет Коронация, или Последний из романов - страница 2).

Противным сюрпризом для меня стало не то, что его светлость привез с собой свою еще одну пассию – в конце концов мистер Карр смотрелся как человек из общества – причина моего расстройства разъяснялась проще: куда поместить Коронация, или Последний из романов - страница 2 еще 1-го гостя? Даже если они будут ночевать в одной комнате, все равно из соблюдения приличий придется выделить второму британцу отдельную спальню. Я мало пошевелил мозгами, и сходу нашлось решение: столичных слуг Коронация, или Последний из романов - страница 2, кроме Сомова, переселить на чердак, что над конюшней. Из-за этого освободятся две комнаты, одну отдам британцу, а другую великокняжескому повару мэтру Дювалю, а то он разобижен.

– Где государь Смайли? – спросил я лорда Коронация, или Последний из романов - страница 2 Бэнвилла по-французски про его дворецкого, так как необходимо было дать ему нужные пояснения.

Как и большая часть воспитанников дворцового ведомства, я с юношества обучен французскому и германскому, но не британскому. Это Коронация, или Последний из романов - страница 2 в последние годы двор приметно энглизировался, и мне все почаще приходится жалеть о недочете собственного образования, а в прежние времена британский числился языком неизысканным и для нашей службы необязательным Коронация, или Последний из романов - страница 2.

– Он уволился, – ответил милорд по-французски же и неопределенно махнул рукою. – А мой новый дворецкий Фрейби там, в карете. Читает книжку.

Я подошел к экипажу. Слуги споро разгружали багаж, а на бархатном Коронация, или Последний из романов - страница 2 сидение, закинув ногу на ногу, посиживал толстолицый государь очень принципиального вида. Он был лыс, густобров, с аккуратненько подстриженной бородкой – одним словом, никак не напоминал британского дворецкого, ну и вообщем дворецкого. Через открытую дверцу Коронация, или Последний из романов - страница 2 я рассмотрел, что мистер Фрейби держит в руках пухлый том с золотыми знаками на обложке: Trollope. Что значит это английское слово, мне было непонятно.

– Soyez le bienvenu! (Добро пожаловать! (фр.)) – приветствовал я Коронация, или Последний из романов - страница 2 его с учтивым поклоном.

Он молчком поглядел на меня через золотые очки размеренными голубыми очами и ничего не ответил. Стало ясно, что французского мистер Фрейби не знает.

– Herzlich willcommen! (Добро пожаловать! (нем.)), – перебежал Коронация, или Последний из романов - страница 2 я на германский, но взор британца остался таким же вежливо-безучастным.

– You must be the butler Zyukin? – проговорил он приятным баритоном какую-то невнятицу.

Я развел руками.

Тогда мистер Фрейби с видом Коронация, или Последний из романов - страница 2 очевидного сожаления убрал книжку в широкий кармашек сюртука и достал оттуда же другую, много меньше первой. Полистал и вдруг произнес одно за другим понятные слова:

– Ти, ви… должен …. лупить …. дворецки Зьюкин Коронация, или Последний из романов - страница 2?

А, это у него англо-русский словарь, додумался я и одобрил схожую предусмотрительность. Если бы я знал, что мистер Смайли, худо-бедно изъяснявшийся на французском, у милорда больше не служит, а заменен новым Коронация, или Последний из романов - страница 2 батлером, я бы тоже запасся лексиконом. Ведь нам с этим британцем предстояло решать вкупе много сложных и пикантных заморочек.

Как будто подслушав мои мысли, мистер Фрейби достал из другого кармашка Коронация, или Последний из романов - страница 2 очередной томик, с виду ничем не отличавшийся от англо-русского словаря. Протянул мне.

Я взял, прочитал на обложке “Русско-английский словарь с чтением британских слов”.

Британец полистал свое пособие, отыскал необходимое слово и объяснил:

– A Коронация, или Последний из романов - страница 2 present… Подарок.

Я открыл дареный томик и увидел, что он устроен ловко и умно: все английские слова написаны русскими знаками и с ударением. Сразу и опробовал лексикон в деле. Желал Коронация, или Последний из романов - страница 2 спросить: “Где чей багаж?” Вышло:

– Уэа.. хуз… лаггедж?

И он меня отлично сообразил!

Халатным жестом подозвал прислужника, тащившего на плече тяжкий чемодан, ткнул пальцем в желтоватую наклейку. На ней было написано Banville. Приглядевшись, я Коронация, или Последний из романов - страница 2 увидел, что наклейки имеются на всех предметах багажа, лишь на одних желтоватые с именованием милорда, на других голубые с надписью Сагг, а на третьих красноватые с надписью Freyby. Очень уместно, нужно Коронация, или Последний из романов - страница 2 будет взять на вооружение.

Разумеется, сочтя делему благополучно разрешенной, мистер Фрейби опять извлек из кармашка собственный том и закончил обращать на меня внимание, а я задумался о том, что английские батлеры, естественно, всем Коронация, или Последний из романов - страница 2 неплохи и свое дело знают, но кое-чему у нас, российских служителей, все таки могли бы поучиться. А конкретно – душевности. Они просто обслуживают господ, а мы их к тому же любим Коронация, или Последний из романов - страница 2. Как можно служить человеку, если не испытываешь к нему любви? Это уж какая-то механистика выходит, как будто мы не живы люди, а автоматы. Правда, молвят, что английские дворецкие служат Коронация, или Последний из романов - страница 2 не государю, а дому – наподобие кошек, привязываются не столько к человеку, сколько к стенкам. Если так, то такая привязанность не по мне. И мистер Фрейби показался мне что-то уж больно странноватым Коронация, или Последний из романов - страница 2. Хотя, рассудил я, у такового владельца и слуги должны быть дивные. Ну и хорошо это, что топ collegue anglais (Мой британский сотрудник (фр.)) таковой, как молвят в народе, квёклый – будет меньше путаться под ногами Коронация, или Последний из романов - страница 2.

Затевать реальный обед времени не было, потому к прибытию их высочеств я распорядился накрыть стол по-быстрому, a la picnic – с малым серебром, на простом мейсенском сервизе, и совсем без жарких блюд. Кушанья Коронация, или Последний из романов - страница 2 заказал по телефону из “Delicatessen” Снайдерса: паштет из бекасов, пирожки со спаржей и трюфелями, расстегайчики, заливное, рыбу, копченых пулярок и фрукты на десерт. Ничего, можно было возлагать, что уже к вечеру Коронация, или Последний из романов - страница 2 мэтр Дюваль акклиматизируется на кухне и ужин получится более приличным. Правда, я знал, что Жора Александрович и Павел Георгиевич вечерком будут у его правительского величества, который ожидался в половине шестого полудня и Коронация, или Последний из романов - страница 2 прямо с вокзала был должен проследовать в походный Петровский дворец. Высокий приезд нарочно подгадали конкретно на шестое мая, так как это денек рождения сударя. Уже с обеда затрезвонили церковные колокола Коронация, или Последний из романов - страница 2, которых в Москве неисчислимое огромное количество, – это начались молебствия о ниспослании здоровья и долголетия его императорскому величеству и всей августейшей семье. Я еще раз отметил для себя распорядиться насчет балдахина с вензелем Коронация, или Последний из романов - страница 2 “Н” над подъездным крыльцом. Если вдруг пожалует сударь, схожий символ схожего внимания будет кстати.

В 5-ом часу Жора Александрович и Павел Георгиевич, надев парадные мундиры, отбыли на вокзал, Ксюша Георгиевна стала разбирать древние Коронация, или Последний из романов - страница 2 книжки в малой столовой, которая при Чесменских, кажется, использовалась в качестве библиотеки, лорд Бэнвилл с мистером Карром заперлись в комнате его светлости и повелели сейчас их больше не тревожить, а мы с мистером Коронация, или Последний из романов - страница 2 Фрейби, предоставленные сами для себя, сели перекусить.

Прислуживал младший прислужник со необычной фамилией Земельный, из столичных. Неотесанный, достаточно неудобный, но очень старательный. Пялился на меня во все глаза – должно быть, наслышан Коронация, или Последний из романов - страница 2 об Афанасии Зюкине. Признаюсь, это было лестно.

Скоро, уложив собственного любимца на послеобеденный repos, к нам присоединилась и гувернантка мадемуазель Деклик. Она уже отобедала с их высочествами, но какая же это пища Коронация, или Последний из романов - страница 2, когда сидишь рядом с Мишей Георгиевичем – его высочество обладает очень беспокойным характером и всегда дурачится: то начнет хлебом кидаться, то скроется под стол и приходится его оттуда извлекать. Одним словом, мадемуазель Коронация, или Последний из романов - страница 2 охотно испила с нами чаю и дала подабающее восхитительным филипповским пряникам.

Ее присутствие оказалось как раз кстати, так как мадемуазель знала по-английски и отлично совладала с обязательствами переводчицы.

Я спросил британца, чтоб Коронация, или Последний из романов - страница 2 с чего-то начать разговор:

– Давно изволите работать дворецким? Он ответил одним маленьким словом, и мадемуазель перевела:

– Давно.

– Вы сможете не волноваться, вещи распакованы и никаких проблем не появилось, – произнес я не без укора Коронация, или Последний из романов - страница 2, так как мистер Фрейби в распаковке не участвовал совсем – так и просидел со собственной книгой в карете до самого конца этой ответственной операции.

– Я знаю, – был ответ.

Мне сделалось интересно Коронация, или Последний из романов - страница 2 – в флегматичной манере британца ощущалась не то поразительная, превосходящая все мыслимые границы леность, не то высший шик батлеровского мастерства. Ведь пальцем о палец не стукнул, а вещи разгружены, распакованы, развешаны, и Коронация, или Последний из романов - страница 2 все на собственных местах!

– Разве вы успели наведаться в покои милорда и мистера Карра? – спросил я, отлично зная, что с момента прибытия мистер Фрейби не выходил из своей комнаты.

– No need, – ответил он Коронация, или Последний из романов - страница 2, и мадемуазель настолько же кратко перевела:

– Pas besoin. (Незачем (фр.))

За время, которое мадемуазель провела в нашем доме, я успел хорошо ее изучить и лицезрел по блеску в ее сероватых узеньких Коронация, или Последний из романов - страница 2 очах, что британец ей любопытен. Очевидно, она искусна обладать собой, как и подобает высококлассной гувернантке, привыкшей работать в наилучших домах Европы (до нас, к примеру, она воспитывала отпрыска португальского короля и привезла из Лиссабона самые Коронация, или Последний из романов - страница 2 потрясающие советы), но галльская натура время от времени брала свое, и когда мадемуазель Деклик была чем-нибудь увлечена, позабавлена либо рассержена, ее глаза загорались такими малеханькими огоньками. В штат Коронация, или Последний из романов - страница 2 прислуги особу с таковой небезопасной особенностью я бы не взял, поэтому как этот самый огонек – верный символ того, что, как молвят в народе, в тихой заводи черти водятся. Но гувернеры, бонны и Коронация, или Последний из романов - страница 2 воспитатели – не моя забота, ими ведает управляющий двором князь Метлицкий, потому я мог для себя позволить наслаждаться вышеозначенными огоньками безо всякой волнения.

Вот и сейчас мадемуазель, не удовлетворившись умеренной ролью переводчицы, не утерпела Коронация, или Последний из романов - страница 2, спросила (поначалу по-английски, а после, для меня, по-французски):

– Откуда же вы понимаете, что с вещами все в порядке? Здесь мистер Фрейби в первый раз произнес более либо наименее длинноватую фразу Коронация, или Последний из романов - страница 2:

– Я вижу, что мсье Зюкин знает свое дело. А в Берлине, где вещи паковались, их укладывал человек, который тоже знает свое дело.

Как будто в вознаграждение для себя за настолько мучительный Коронация, или Последний из романов - страница 2 труд, как изречение таковой обширной сентенции, батлер достал и закурил трубку, за ранее жестом испросив позволения у дамы.

И я сообразил, что, кажется, имею дело с совсем исключительным дворецким, каких мне не доводилось встречать Коронация, или Последний из романов - страница 2 за всю мою тридцатилетнюю службу.

В седьмом часу Ксюша Георгиевна объявила, что ей наскучило посиживать в 4 стенках, и мы – ее высочество, Миша Георгиевич и я с мадемуазель Деклик – направились кататься. Я повелел подать Коронация, или Последний из романов - страница 2 закрытую карету, так как денек выдался облачный, ветреный, а после обеда к тому же пошел маленький, противный дождик.

Мы выехали по широкому шоссе на возвышенность, называемую Воробьевыми горами, чтоб поглядеть на Коронация, или Последний из романов - страница 2 Москву сверху, но из-за сероватой пелены дождика не достаточно что узрели: широкий полукруг равнины, над которой, как будто пар, висели низкие облака – ни дать ни взять супница с дымящимся бульоном.

Когда Коронация, или Последний из романов - страница 2 ехали в оборотном направлении, небо в первый раз за денек мало просветлело. Потому карету мы отпустили, а сами направились пешком от Калужской заставы через парк.

Их высочества шли впереди, при этом Ксюша Георгиевна Коронация, или Последний из романов - страница 2 вела Миши Георгиевича за руку, чтоб не сбежал с дорожки в влажные кустики, мы с мадемуазель держались несколько сзади.

Месяца три вспять с его высочеством не стали случаться мелкие проблемы и Коронация, или Последний из романов - страница 2 ему как раз сравнялось четыре года, а это возраст, в каком Георгиевичей передают от британской nanny на попечение французским гувернанткам, перестают одевать в девичье платье и переводят с панталончиков на штанишки Коронация, или Последний из романов - страница 2. Перемена наряда пришлась его высочеству по нраву, ну и с француженкой они отлично поладили. Признаюсь, сначала я находил манеры мадемуазель Деклик очень свободными – например, поощрения в виде поцелуев и наказания в виде шлепков либо Коронация, или Последний из романов - страница 2 же гулкую возню в детской, но с течением времени сообразил, что здесь имеется своя педагогическая способа. Во всяком случае, его высочество уже через месяц начал лепетать по-французски, полюбил распевать на этом Коронация, или Последний из романов - страница 2 языке песенки и вообщем стал еще веселее и свободнее.

С неких пор я увидел, что заглядываю в детскую еще почаще, чем до этого – и, пожалуй, почаще, чем нужно. Это открытие принудило Коронация, или Последний из романов - страница 2 меня прочно задуматься, и, так как у меня принцип всегда и во всем быть с собой добросовестным, я достаточно стремительно вычислил причину: оказывается, общество мадемуазель Деклик доставляло мне наслаждение.

Ко всему, что Коронация, или Последний из романов - страница 2 доставляет наслаждение, я привык относиться с сугубой осторожностью, так как наслаждения идут рука об руку с расслабленностью, а от расслабленности один шаг до нерадивости и суровых, даже неисправимых упущений в работе. Потому на Коронация, или Последний из романов - страница 2 какое-то время я совершенно не стал показываться в детской (очевидно, не считая случаев, когда этого добивались мои служебные обязанности) и сделался с мадемуазель Деклик очень сух. Но длилось это недолго. Она Коронация, или Последний из романов - страница 2 сама подошла ко мне и с идеальной почтительностью попросила посодействовать ей в освоении российского языка – ничего такого особенного, просто временами гласить с ней на различные темы по-русски, поправляя в особенности тяжелейщие Коронация, или Последний из романов - страница 2 ошибки. Снова повторяю, просьба был изложена настолько учтиво, что отказ смотрелся бы неоправданной грубостью.

С того времени и появилась традиция наших каждодневных бесед – на совсем нейтральные и, очевидно, приличные темы. По Коронация, или Последний из романов - страница 2-русски мадемуазель выучилась на удивление стремительно и знала уже сильно много слов. Правда, гласила грамматически не верно, да и в этом имелась своя привлекательность, устоять перед которой мне удавалось не всегда.

Вот Коронация, или Последний из романов - страница 2 и сейчас, гуляя по аллее Нескучного парка, мы гласили по-русски. Лишь на этот раз беседа вышла недолгой и колющейся. Дело в том, что мадемуазель запоздала к выходу на прогулку, и нам Коронация, или Последний из романов - страница 2 пришлось ждать ее в карете целых 30 секунд (я смотрел по собственному швейцарскому хронометру). В присутствии их высочеств я сдержался, но сейчас, с глазу на глаз, счел нужным прочитать маленькую нотацию. Делать мадемуазель Коронация, или Последний из романов - страница 2 выговор мне было неприятно, но этого добивался мой долг. Никто не смеет заставлять августейших особ ожидать, хоть бы даже и полминуты.

– Это совершенно несложно – везде успевать впору, – гласил я, медлительно произнося каждое слово Коронация, или Последний из романов - страница 2, чтоб ей было понятнее. – Необходимо всего только жить с пятнадцатиминутным опережением. Представим, у вас назначена встреча с любым лицом в три часа, а вы придите без четверти. Либо, скажем, вам необходимо Коронация, или Последний из романов - страница 2, чтоб успеть в некоторое место, выйти из дому в два, а вы выйдите без четверти два. Для начала я порекомендовал бы вам просто перевести часы на пятнадцать минут вперед, пока не приобвыкнетесь, а Коронация, или Последний из романов - страница 2 позже пунктуальность войдет у вас в привычку.

Я гласил дельные и разумные вещи, но мадемуазель Деклик ответила мне грубостью:

– Господин Зьюкин, можно я буду пехевести часы на полминута? (Ей никак Коронация, или Последний из романов - страница 2 не давалось российское “р” – выходило нечто вроде малороссийского “х”). Больше чем полминута я всё хавно никогда не опаздывала.

После чего я нахмурился и решил выдержать паузу, так что далее мы шли Коронация, или Последний из романов - страница 2 молчком, а мадемуазель к тому же отвернулась в сторону.

Ее высочество говорила брату сказку – кажется, про Chapeau Rouge (Красноватая Шапочка (фр.)), во всяком случае до меня долетели слова: “Et elle est allee a travers le Коронация, или Последний из романов - страница 2 forret pour voir sa grand-maman” (И она пошла через лес, чтоб навестить бабушку (фр.)). Миша Георгиевич, очень гордый новым матросским костюмом, старался вести себя по-взрослому и практически Коронация, или Последний из романов - страница 2 не дурачился, только временами начинал скакать на одной ножке и один раз бросил на землю свою голубую шапочку с красным помпоном.

Невзирая на нахмуренный денек, на дорожках парка все таки время от Коронация, или Последний из романов - страница 2 времени попадались прогуливающие. Дело в том, что, как мне растолковал мой столичный ассистент, в обыденное время Нескучный парк недоступен для публики, и его ворота раскрылись только в связи с торжествами, ну и то Коронация, или Последний из романов - страница 2 всего на некоторое количество дней – до девятого мая, когда высокая чета переедет сюда из Петровского дворца. Логично, что кто-то из москвичей решил пользоваться редчайшей возможностью побродить по заповедным кущам, не Коронация, или Последний из романов - страница 2 устрашившись непогодицы.

Приблизительно на половине дороги к Эрмитажу нам повстречался стильный государь средних лет. Он учтиво приподнял цилиндр, при этом оголились гладкие темные волосы и седоватые виски; любознательно, но, вобщем, не нарушая приличий, посмотрел Коронация, или Последний из романов - страница 2 на Ксюшу Георгиевну и прошел для себя мимо. Я бы не направил на этого человека никакого внимания, если б ее высочество вдруг не обернулась ему вслед, а за нею и мадемуазель Коронация, или Последний из романов - страница 2 Деклик. Здесь уж и я позволил для себя обернуться.

Роскошный государь неторопливо шагал далее, помахивая тросточкой – решительно ничего такового, из-за чего величавой княжне и гувернантке следовало бы оглядываться, я в его фигуре Коронация, или Последний из романов - страница 2 не нашел. Зато сзади, в том же направлении, что и мы, шел человек вправду приметной внешности: широкоплечий, приземистый, с лохматой темной бородой. Он обжег меня лютыми, темными, как уголья, очами Коронация, или Последний из романов - страница 2 и принялся насвистывать какую-то неведомую мне шансонетку.

Этот субъект показался мне подозрительным, и я на уровне мыслей пообещал для себя, что прямо до повторного закрытия парка гулять мы тут больше не Коронация, или Последний из романов - страница 2 станем. Не много ли какой, прошу прощения, швали придет фантазия устроить тут променад.

Как будто в доказательство этого моего опаски навстречу нам из-за поворота выкатился кривоногий коренастый разносчик-китаец с лотком собственных непонятных продуктов Коронация, или Последний из романов - страница 2. Бедолага, видно, задумывался, что прогуливающихся в парке будет много больше, да только с погодой ему не подфартило.

Его высочество, завидев живого китайца, вырвал ручку и со всех ног ринулся к Коронация, или Последний из романов - страница 2 узкоглазому коротышке.

– Хочу! – кликнул Миша Георгиевич. – Вот это желаю!

И показал пальчиком на ядовито-розовый леденец в виде пагоды.

– Ne montrez pas du doigt! (Не демонстрируйте пальцем! (фр.)) – немедля воскликнула мадемуазель.

А Коронация, или Последний из романов - страница 2 Ксюша Георгиевна догнала брата, опять взяла за руку и спросила:

– A quoi bon tu veux ce true? (Для чего для тебя эта дрянь? (фр ))

– Je veux, c'est tout! (Желаю, и всё! (фр )) – отрезал Коронация, или Последний из романов - страница 2 его высочество и выпятил подбородок, проявив восхитительную для собственного возраста напористость, а напористость – хороший фундамент для развития нрава.

– Ах, Афанасий, купи ему, – обернулась ко мне Ксюша Георгиевна. – Он сейчас не отстанет. Разок Коронация, или Последний из романов - страница 2 лизнет и бросит.

У величавой княжны собственных средств не было, и я вообщем не думаю, чтоб ее высочество знала, как они смотрятся и что сколько стоит. Ну и к чему Коронация, или Последний из романов - страница 2 ей это?

Я посмотрел на мадемуазель, ибо решать было ей. Она сморщила нос и пожала плечами.

Китаец, нужно дать ему подабающее, не решал никаких попыток навязывать собственный кошмарный продукт и только таращился глупыми щелочками Коронация, или Последний из романов - страница 2 на ее высочество. Другой раз меж китайцев встречаются настоящие красавчики – тонколицые, белокожие, с неповторимыми движениями, а этот был сущий уродец. Физиономия плоская, круглее блина, недлинные волосы торчат ежом.

– Эй Коронация, или Последний из романов - страница 2, ходя, что стоит вот это? – показал я на пагоду, доставая кошелек.

– Рубрь, – ответил нахальный азиат, видимо, осознав по моему виду, что торговаться я с ним не стану.

Я отдал вымогателю “канарейку”, хотя Коронация, или Последний из романов - страница 2 леденцу была красноватая стоимость пятачок, и мы двинулись далее, при этом его высочеству немудрящее лакомство, кажется, пришлось по вкусу – во всяком случае, выброшен леденец не был.

В далеком конце боковой аллейки показалась ограда Коронация, или Последний из романов - страница 2 Эрмитажа, и мы повернули в том направлении. Идти оставалось никак менее сотки саженей.

На ветке закаркала ворона – звучно, заполошно, и я поднял голову. Птицы не увидел, только клочья сероватого неба меж Коронация, или Последний из романов - страница 2 черной листвы.

Кажется, ничего бы не пожалел, лишь бы приостановить то мгновение, так как ему предначертано было поделить мое существование на две половины: всё разумное, предсказуемое, упорядоченное осталось в прежней жизни, а новенькая сплошь Коронация, или Последний из романов - страница 2 состояла из безумия, ужаса и хаоса.

Сзади раздался звук стремительно приближающихся шагов Я удивленно обернулся – в самый последний миг перед тем, как мне на голову обвалился удар страшенной силы. Успел узреть неописуемо Коронация, или Последний из романов - страница 2 ужасное, перекошенное яростью лицо давешнего бородача и полетел наземь, на секунду утратив сознание. Я говорю “на секунду”, так как, когда я оторвал от земли очень томную, как будто залитую свинцом голову Коронация, или Последний из романов - страница 2, бородач был всего в нескольких шагах. Он отшвырнул в сторону Миши Георгиевича, схватил ее высочество за руку и потащил вспять, мимо меня. Мадемуазель растерянно застыла на месте, я тоже был, как Коронация, или Последний из романов - страница 2 замороженный. Поднес руку ко лбу, вытер что-то влажное, поглядел – кровь. Не знаю, чем он меня стукнул, кастетом либо свинчаткой, но деревья и кустики вокруг качались, как морские волны в шторм.

Бородач по-разбойничьи Коронация, или Последний из романов - страница 2 свистнул, и из-за поворота – того самого, откуда мы совершенно не так давно вышли, выкатила темная карета, запряженная парой вороных. Возница, в широком черном дождевике, с кликом “тпрру!” натянул вожжи, из еще не Коронация, или Последний из романов - страница 2 остановившегося экипажа выпрыгнули двое парней тоже в черном и побежали в нашем направлении.

Это похищение, вот что же все-таки это такое – произнес снутри меня очень размеренный, негромкий глас, и деревья вдруг Коронация, или Последний из романов - страница 2 закончили качаться. Я привстал на четвереньки, кликнул мадемуазель: “Emportez le grand-due! (Унесите величавого князя (фр ))” и обхватил за колени бородатого, который как раз поравнялся со мной.

Он не Коронация, или Последний из романов - страница 2 выпустил руку ее высочества, так что мы все трое повалились на землю. Силой меня природа не оскорбила, у нас в роду все прочные, а в молодости я служил дворцовым скороходом, что тоже значительно Коронация, или Последний из романов - страница 2 крепит мускулатуру, потому руку, которой злодей держал Ксюшу Георгиевну за край платьица, я разжал без усилий, только проку от этого вышло не много. Освободившимся кулаком он стукнул меня в челюсть, а Коронация, или Последний из романов - страница 2 ее высочество даже не успела подняться на ноги – двое в черном были уже рядом. Они схватили величавую княжну под локти и, приподняв, бегом понесли к карете. Отлично хоть мадемуазель успела спасти Миши Георгиевича – краем Коронация, или Последний из романов - страница 2 глаза я лицезрел, как она, подхватив мальчугана на руки, ныряет в кустики.

Мой противник оказался ловок и силен. Он стукнул меня снова, а когда я попробовал ухватить его за гортань, засунул Коронация, или Последний из романов - страница 2 руку за пазуху и выхватил финский ножик с зазубринами на лезвии. Эти самые зазубрины я увидел так ясно, как будто их поднесли к самым моим очам.

– Забив яко пса! – прошипел ужасный Коронация, или Последний из романов - страница 2 человек как-то не полностью по-русски, выпучив налитые кровью глаза, и размахнулся.

Я желал вспомнить слова молитвы, но почему-либо не вышло, хотя, казалось бы, когда и молиться, если не в такую Коронация, или Последний из романов - страница 2 минутку?

Ножик занесся высоко, чуть ли не в самое небо, но так и не погрузился. Магическим образом запястье руки, что держала клинок, оказалось перехваченным пальцами в сероватой перчатке.

Лицо бородача, и без того перекошенное Коронация, или Последний из романов - страница 2, скривилось еще более, я услышал чмокающий звук удара, и мой несостоявшийся убийца мягко завалился на сторону, а заместо него нужно мной стоял давешний стильный государь в цилиндре, исключительно в руке у него Коронация, или Последний из романов - страница 2 была уже не тростинка, а узкий, длиннющий клинок, запачканный красноватым.

– Живы? – спросил мой спасатель по-русски и здесь же, обернувшись вспять, кликнул что-то на неизвестном мне наречии.

Я приподнялся и Коронация, или Последний из романов - страница 2 увидел, что по дорожке, страшно топая и по-бычьи наклонив голову, несется разносчик-китаец, уже без лотка, но зато со странноватым приспособлением: крутит над головой маленькой железный шар на веревочке.

– Ййя Коронация, или Последний из романов - страница 2! – тошно крякнул азиат, и шар сорвался вперед, просвистев в нескольких вершках нужно мной.

Я дернулся поглядеть, куда это он летит с таковой скоростью. Выяснилось, что прямо в затылок одному из похитителей Коронация, или Последний из романов - страница 2. Послышался плохой треск, и ушибленный свалился лицом вниз. 2-ой выпустил княжну, проворно развернулся и вытащил из кармашка пистолет. Сейчас у меня появилась возможность рассмотреть этого человека лучше, но лица я все равно не увидел Коронация, или Последний из романов - страница 2, ибо оно было под темной матерчатой маской.

Возница, что посиживал на козлах, сбросил собственный дождевик и оказался в таком же черном наряде, что и двое других, разве что без маски. Он Коронация, или Последний из романов - страница 2 спрыгнул на землю и побежал в нашу сторону, тоже что-то вытягивая из кармашка.

Я оборотился посмотреть на собственного спасателя (вообщем, должен со стыдом признаться, что в эти драматические мгновения я совсем Коронация, или Последний из романов - страница 2 потерялся и только крутил головой туда-сюда, чуть поспевая уследить за событиями). Стильный государь, кратко взмахнув, метнул собственный клинок, но попал либо нет, я не лицезрел, так как моему взгляду раскрылось зрелище еще больше Коронация, или Последний из романов - страница 2 неописуемое: из кустов выскочила мадемуазель Деклик с увесистым суком в руке и, подобрав другой рукою юбку, та что показались тонкие лодыжки, побежала к нам! С нее слетела шляпка, волосы у Коронация, или Последний из романов - страница 2 висков растрепались, но никогда еще она не казалась мне таковой симпатичной.

– J'arrive! – орала она. – J'arrive! (Я иду! Иду! (фр.))

Только здесь до меня дошла вся позорность моего поведения. Я поднялся на Коронация, или Последний из романов - страница 2 ноги и кинулся на выручку незнакомому государю и китайцу.

Как досадно бы это не звучало, в моей помощи уже не нуждались.

Обнаружилось, что брошенный клинок достигнул цели – человек в маске лежал на спине Коронация, или Последний из романов - страница 2 и вяло перебирал ногами, а из его груди торчала полоса стали, заканчивавшаяся серебряным набалдашником. Сейчас стало понятно, откуда у прекрасного государя взялась шпага – она была спрятана в трости.

Что Коронация, или Последний из романов - страница 2 до возницы, то с ним потрясающим образом разделался проворный китаец. До того как бандит успел выловить из кармашка орудие, азиат высоко подскочил и с разгону стукнул противника ногой в подбородок. От толчка сокрушительной силы голова Коронация, или Последний из романов - страница 2 кучера мотнулась вспять, да так резко, что не выдержали бы никакие, даже самые наикрепчайшие шейные позвонки. Раскинув руки, возница упал навзничь.

К моменту, когда к нам троим присоединилась мадемуазель со своим Коронация, или Последний из романов - страница 2 суровым суком, всё уже было кончено.

Сперва я посодействовал подняться ее высочеству – слава богу, она была совсем цела, только находилась в понятном ошеломлении.

Позже оборотился к незнакомцу.

– Кто вы, государь? – спросил я, хотя Коронация, или Последний из романов - страница 2, естественно, следовало бы поначалу поблагодарить его за спасение, кто бы он ни был. – И кто эти люди, что на нас напали?

Ксюша Георгиевна поправила мою оплошность. Вот что означает августейшая кровь Коронация, или Последний из романов - страница 2 – даже в такую минутку, еще не придя в себя, сделала то, что должно: проявила учтивость и обусловила собственный статус.

– Благодарю вас, – произнесла она, пристально смотря на брюнета с седоватыми висками. – Вы всех нас Коронация, или Последний из романов - страница 2 выручили. Я – величавая княжна Ксюша Георгиевна. Мальчишка, который был со мной – Мика, величавый князь Миша Георгиевич. А это мои друзья – госпожа Деклик и государь Зюкин.

Незнакомец уважительно поклонился ее Коронация, или Последний из романов - страница 2 высочеству, снял цилиндр, который несмотря на все потрясения каким-то чудом удержался на его голове и, запнувшись (возможно, от понятного стеснения перед лицом августейшей особы) именовал себя:

– Эраст П-петрович Фандорин.

И ничего более Коронация, или Последний из романов - страница 2 не прибавил, из чего можно было заключить, что ни на какой службе государь Фандорин не состоит и является личным лицом.

– А это мой к-камердинер либо, может быть, д-дворецкий, не Коронация, или Последний из романов - страница 2 знаю, как вернее. Его зовут Маса, он японец, – показал Фандорин на драчливого разносчика, и тот, в свою очередь, низковато, в пояс, поклонился, да так и остался согнутым.

Итак, выходило, что стильный Коронация, или Последний из романов - страница 2 государь совсем не смущен, а просто немного заикается; что китаец – никакой не китаец; и, в конце концов, что мы с азиатом в неком роде собратья по профессии.

– А кто эти люди, Эраст Петрович Коронация, или Последний из романов - страница 2? – спросила ее высочество, боязливо демонстрируя на незадачливых похитителей, лежавших совсем безо всякого движения.

– Они в обмороке?

До того как ответить, брюнет попеременно подошел к каждому из лежавших, пощупал им шейную артерию и четырежды Коронация, или Последний из романов - страница 2 покачал головой. Последним, кого он проверил схожим образом, был ужасный бородач. Фандорин перевернул его на спину, и даже мне, человеку, в схожих делах малосведущему, стало ясно, что человек этот мертв – очень уж неживым Коронация, или Последний из романов - страница 2 блеском посверкивали его недвижные глаза. Но Фандорин наклонился над трупом пониже, взял 2-мя пальцами за бороду и вдруг очень потянул.

От неожиданности ее высочество вскрикнула, ну и мне схожее Коронация, или Последний из романов - страница 2 амикошонство со гибелью показалось неблагопристойным. Но длинноватая темная борода просто отделилась от лица и осталась в руке Фандорина.

Я увидел, что багряная физиономия покойника изрыта оспинами, а на щеке белеет раздвоенный шрам.

– Это узнаваемый варшавский Коронация, или Последний из романов - страница 2 бандит, некто Лех Пендерецкий, по п-прозвищу Близна, что значит “Меченый” либо “Шрам”, – расслабленно, как будто представляя неплохого знакомого, объявил Фандорин и добавил вроде бы про себя. – Итак вот в Коронация, или Последний из романов - страница 2 чем здесь дело…

– Неужто все эти люди мертвы? – спросил я и вдруг содрогнулся, поняв, в какое ужасное положение из-за этой истории может попасть весь августейший дом.

Если на данный момент сюда Коронация, или Последний из романов - страница 2 заглянет кто-либо из прогуливающихся, разразится скандал на весь мир. Помыслить только – попытка похищения двоюродной сестры российского царя! Четыре убитых! И еще некий варшавский бандит! Вся торжественность священного коронационного действа будет Коронация, или Последний из романов - страница 2 нарушена!

– Их необходимо немедля убрать в карету! – воскрикнул я с нехарактерной мне в обыденных критериях горячностью. – Не согласится ли ваш дворецкий мне посодействовать?

Пока мы с японцем сваливали трупы в экипаж, я Коронация, или Последний из романов - страница 2 страшно нервничал, не застигнет ли нас кто-либо за этим малопочтенным занятием. Ну и само это дело было для меня не сказать чтоб обычным – не достаточно того, что по моему лицу стекала кровь из разбитого Коронация, или Последний из романов - страница 2 лба и рассеченной губки, но я к тому же замарал чужой кровью новый прогулочный камзол.


korporativnie-seti-bankov-institut-kafedra-matematicheskoe-obespechenie-sistem.html
korporativnie-standarti-obsluzhivaniya-planirovanie-obrazovatelnoj-deyatelnosti-vuza-v-usloviyah-ekonomicheskogo.html
korporativnij-fandrajzing-vtoraya-rekomenduemij-scenarij.html