Коронация, или Последний из романов - страница 7


– Что вы желаете мне сказать? – негромко и, как показалось, настороженно спросил он.

– Только одно.., – шепнула в ответ Ксюша Георгиевна, но так ничего и не прибавила – только раздался шорох ткани и легчайший скрип.

Обеспокоенный, я Коронация, или Последний из романов - страница 7 раздвинул пышноватые листья и обмер: ее высочество, привстав на цыпочки (это скрипели ее башмачки – вот что), обымала Фандорина обеими руками за шейку и прижималась губками к его губам. Рука сыскного Коронация, или Последний из романов - страница 7 советника была беспомощно отставлена в сторону; пальцы сжались, позже разжались, и вдруг, как будто решившись, взметнулись ввысь и принялись разглаживать Ксюши Георгиевне ласковый затылок с распушившимися прядками светлых волос.

У самого моего уха раздалось Коронация, или Последний из романов - страница 7 более частое дыхание – это мадемуазель, тоже раздвинув ветки, смотрела на целующуюся пару. Меня поразило странноватое выражение ее лица: брови, вроде бы приподнятые в радостном удивлении, подрагивающая полуулыбка на устах. От двойной скандальности Коронация, или Последний из романов - страница 7 ситуации – самого факта поцелуя и моего невольного подглядывания – меня бросило в прохладный пот. А моя сообщница, похоже, никакой неловкости не ощущала.

Лобзание продолжалось длительно, очень длительно. Я и не подразумевал, что может быть Коронация, или Последний из романов - страница 7 лобзаться безо всякой передышки в течение настолько длительного времени. Вобщем, на часы я не смотрел, и, может быть, ожидание показалось мне таким бесконечным из-за кошмарности происходящего.

Но вот объятия Коронация, или Последний из романов - страница 7 разжались, и я успел узреть зияющие глаза ее высочества и потерянную, совершенно не такую, как обычно, физиономию соблазнителя. А позже Ксюша Георгиевна с самым решительным видом взяла Фандорина за руку и увела прочь.

– Как Коронация, или Последний из романов - страница 7 вы думаете, куда это она его? – спросил я шепотом, избегая глядеть на мадемуазель.

Раздался странноватый звук, схожий на хихиканье. Я удивленно посмотрел на гувернантку, но она смотрелась полностью суровой Коронация, или Последний из романов - страница 7.

– Благодахю за чай, Афанасий Степанович, – чопорно поклонилась мадемуазель и оставила меня в одиночестве.

Я пробовал собраться с идеями. Что делать? Честь правительского дома находилась под опасностью – бог известие, куда может зайти это Коронация, или Последний из романов - страница 7 увлечение, если впору не вмешаться. Сказать Жоре Александровичу? Но взваливать на него к тому же это бремя мне показалось неосуществимым. Необходимо было что-то придумать самому.

Сосредоточиться на принципиальном мешали совсем посторонние мысли Коронация, или Последний из романов - страница 7.

Для чего мадемуазель взяла меня за руку? Я до сего времени ощущал сухой жар ее пальцев.

И в каком смысле было хихиканье, если оно, естественно, мне не прислышалось?

Стекла дрогнули от упругого удара Коронация, или Последний из романов - страница 7, донесся могучий рокот – это с кремлевских башен стукнули пушки, извещая о начале шествия. Означает, уже настал полдень.

И практически в ту же самую минутку меня позвали в прихожую. Почтальон доставил дневную корреспонденцию Коронация, или Последний из романов - страница 7, и посреди обыденных конвертов, содержащих различные приглашения, уведомления и призывы к благотворительности, нашелся один без штемпеля.

Над этим картонным прямоугольником, белевшим среди призеркального столика мы и собрались: я, двое агентов Коронация, или Последний из романов - страница 7 и Фандорин, особенно румяный и с приметно скособочившимся воротничком.

Пока он допрашивал почтальона – каким методом шел, да не оставлял ли где сумку, я трясущимися пальцами вскрыл конверт, и вкупе со сложенным в четыре Коронация, или Последний из романов - страница 7 раза листком вытащил локон мягеньких, золотистых волос.

– О Господи! – вырвалось у меня, так как волосы без всякого сомнения принадлежали Мише Георгиевичу.

Фандорин оставил испуганного почтальона и присоединился ко мне. Мы прочитали послание Коронация, или Последний из романов - страница 7 вкупе.

Господа, вы нарушили условия сделки. Ваш посредник попробовал отбить продукт силой, не заплатив обсужденной платы. Как 1-ое предупреждение посылаю вам прядь волос царевича. При последующем вероломстве с вашей стороны получите его Коронация, или Последний из романов - страница 7 палец.

Государю с собачьими бакенбардами доверия больше нет. Иметь с ним дело я отказываюсь. Сейчас на встречу должна прийти гувернантка царевича, которую я лицезрел в парке. Чтоб не нагружать даму тасканием томного Коронация, или Последний из романов - страница 7 чемодана, на этот раз извольте передать мне в качестве еще одного взноса сапфировый бант-склаваж работы лейб-ювелиров королевы Елисаветы – эта финтифлюшка, по воззрению моего спеца, стоит как раз миллион либо, может быть, чуток Коронация, или Последний из романов - страница 7 больше, но ведь мы не станем мелочиться?

Начиная с 6 часов полудня гувернантка должна в совершенном одиночестве прогуливаться

По Арбату и близлежащим переулкам-каким ей угодно маршрутом, но лее выбирая места побезлюдней. К Коронация, или Последний из романов - страница 7 ней подходят.

От всей души ваш, доктор Линд.

– Боюсь, это нереально, – вот 1-ое, что я произнес.

– П-почему? – спросил Фандорин.

– По росписи коронных драгоценностей бант-склаваж причислен к coffret (Шкатулка (фр Коронация, или Последний из романов - страница 7.)) царствующей императрицы. – Ну и что?

Я только вздохнул. Откуда ему было знать, что для ее Величества, ревниво охраняющей достоинство собственного несколько призрачного статуса, коронные драгоценности имеют особое, болезненное значение. По установленному церемониалу овдовевшая императрица Коронация, или Последний из романов - страница 7 должна передавать coffret собственной преемнице немедля по восшествии новейшей королевы на престол, но Мария Феодоровна, будучи ценительницей красивого, также особенной своенравной (и, скажем откровеннo, не очень жалуя невестку) расставаться с драгоценностями Коронация, или Последний из романов - страница 7 не пожелала и воспретила собственному венценосному отпрыску раздражать ей дискуссиями на данную тему. Появилась тягостная ситуация, когда его величество, являющийся с одной стороны уважительным отпрыском, а с другой, любящим супругом, оказался, что Коронация, или Последний из романов - страница 7 именуется, меж 2-ух огней и не знал, как ему быть. Противоборство продолжалось много месяцев и завершилось совершенно недавнo внезапным, но сильным демаршем юный императрицы. Когда, после бессчетных намеков и даже прямых требований с Коронация, или Последний из романов - страница 7 ее стороны, Мария Феодоровна прислала малую часть coffret (в главном постылые ею изумруды), Александра Феодоровна объявила супругу, что считает ношение драгоценностей дурновкусием и с этого момента ни на каких церемониях бриллиантов, сапфиров Коронация, или Последний из романов - страница 7, жемчуга, золота и иных суетных украшений носить не станет. И сослалась на Священное Писание, где сказано:

"Доброе имя лучше огромного богатства, и хорошая слава лучше серебра и золота”. После таковой опасности пришлось Коронация, или Последний из романов - страница 7-таки императрице-матери расстаться с драгоценностями, и, как мне было ведомо, всё содержимое coffret Александра Феодоровна привезла в Москву, чтобы на бессчетных балах, приемах, церемониях стать перед подданными и чужестранными Коронация, или Последний из романов - страница 7 посланцами во всем блеске. Необходимо было срочно добраться до Жору Александровича.

Перед тем, как перебежать от ландо Марии Феодоровны к конной группе величавых князей, мне пришлось задержаться, ибо шествие как раз вступило на Коронация, или Последний из романов - страница 7 Триумфальную площадь и мой маневр очень бы ринулся в глаза. Часы демонстрировали уже половину второго. Времени оставалось всё меньше.

Удачный случай представился, когда в небо с крыши огромного дома на углу Коронация, или Последний из романов - страница 7 Тверской взвились ракеты, оставляя за собой шлейфы разноцветного дыма. Публика, как по команде, задрала головы ввысь и экзальтированно загудела, а я стремительно пересек открытое место и спрятался меж конских крупов. Согласно Коронация, или Последний из романов - страница 7 церемониалу, каждую из лошадок, на которых восседали их высочества, вел под уздцы кто-то из придворных кавалеров. Я увидел Павла Георгиевича, с тоской во взоре и голубовато-зеленым цветом лица; рядом вышагивал бодренький Коронация, или Последний из романов - страница 7 и румяный Эндлунг.

– Афанасий, – жалобно позвал меня его высочество. – Мочи нет. Добудь рассольчику. Ей-богу, на данный момент вытошнит…

– Потерпите, ваше высочество, – произнес я. – Скоро уже Кремль.

И стал протискиваться далее. На меня недоуменно Коронация, или Последний из романов - страница 7 покосился некий чинный государь, судя по красноватым выпушкам на обшлагах и пуговицах с охотничьими рожками, из егермейстеров, которых в новое царствование расплодилось столько, что всех не упомнишь.

Трое дядьев Коронация, или Последний из романов - страница 7 его величества создавали 1-ый ряд великокняжеского кортежа. Я пробрался к рыжеватому текинцу Жору Александровича, взял его под уздцы (так что сейчас нас, подуздных, оказалось двое – я и шталмейстер граф Антон Аполлонович Опраксин) и Коронация, или Последний из романов - страница 7 молчком засунул его высочеству письмо от Линда.

Лицезрев локон, Жора Александрович переменился в лице. Стремительно пробежал очами строки, тронул текинца шпорами в поджарые бока и стал медлительно догонять одинокую фигуру сударя. Граф Коронация, или Последний из романов - страница 7 в страхе выпустил уздечку. Я тоже.

Можно было не колебаться, что сейчас в интернациональной политике разразится реальная буря. То-то сегодня полетят шифрованные депеши зарубежным дворам и правительствам: генерал-адмирал Жора Александрович показывает Коронация, или Последний из романов - страница 7 свое особое положение при царе и, возможно, с этого момента может считаться самой влиятельной личностью Русской империи. Пускай. Не до того.

Гордо подбоченясь, точно так же как племянник, его высочество неторопливо приблизился к Коронация, или Последний из романов - страница 7 сударю и поехал рядом, всего на пол-корпуса сзади. Дородная фигура генерал-адмирала смотрелась куда величественней, чем узенький силуэт самодержца. По подрагиванию пышного уса его высочества я додумался, что Жора Александрович Коронация, или Последний из романов - страница 7, не поворачивая головы, докладывает императору о письме. Голова царя приметно дернулась в сторону. Позже точно так же зашевелился ус, наименее пышноватый, чем у Жору Александровича, и величавый князь стал потихоньку Коронация, или Последний из романов - страница 7 отставать – пока не сравнялся с братьями.

Так как я находился совершенно близко, то слышал, как Кирилл Александрович неистово прошипел:

– Tu es fou, Georgie, ou quoi? (Ты что, Джорджи, с мозга сошел? (фр Коронация, или Последний из романов - страница 7.))

Не знаю, увидели ли москвичи, что после того, как праздничный кортеж ступил на Тверскую, движение колонны значимым образом убыстрилось, но уже 20 минут спустя сударь въезжал в Спасские ворота, а еще через четверть Коронация, или Последний из романов - страница 7 часа от крыльца Огромного Кремлевского дворца одна за другой отъехали закрытые кареты.

Лица, посвященные в тайну, торопились в Эрмитаж на критическое совещание.

На этот раз в малую гостиную пожаловала и государыня, от Коронация, или Последний из романов - страница 7 воли которой зависел весь финал дела.

Так как мне пришлось наспех подавать к столу легкие закуски, кофе, сельтерскую воду и оранжад для ее величества (ничто так не разжигает жажду и аппетит, как длительные Коронация, или Последний из романов - страница 7 церемониальные шествия), я пропустил начало обсуждения и вернул его ход уже задним числом, по репликам присутствующих.

Так, к примеру, без меня прошло пикантное разъяснение с царицей по поводу сапфирового склаважа. Я Коронация, или Последний из романов - страница 7 застал ее величество хоть и сердитой, но уже смирившейся с неминуемым.

– Однако его помазанное величество обещаль мне, что эта вещь будет мне обязательно возвращена в целость и сохранность, – строго гласила государыня обер-полицмейстеру Ласовскому, в Коронация, или Последний из романов - страница 7 момент когда я вошел с подносом.

Из этих слов, также из того, что полковник Карнович посиживал с очень надутым видом, я заключил, что после вчерашней беды управление операцией передано столичной милиции Коронация, или Последний из романов - страница 7. Тут же был и Фандорин – нужно считать, в собственной функции советника.

Ее величество, не имевшая времени переодеться, была в парадном платьице белоснежной парчи, сплошь утканном драгоценными камнями, и томном бриллиантовом колье, величавые князья Коронация, или Последний из романов - страница 7 не успели снять звезд, муаровых орденских лент и андреевских цепей, и от всего этого переливчатого мигания умеренная тесноватая комната вдруг напомнила мне кладовую, в какой хранятся елочные игрушки.

– Ручаюсь Коронация, или Последний из романов - страница 7 головой, ваше императорское величество, – браво отрапортовал Ласовский. – И сапфиры никуда не денутся, и Миши Георгиевича освободим, и всю шайку зацапаем. – Он азартно потер руки, и от этого вульгарного жеста Александра Феодоровна немного сморщила Коронация, или Последний из романов - страница 7 нос. – Всё пройдет в лучшем виде, так как на этот раз этот подлец Линд сам для себя расставил ловушку. Позвольте, я разъясню – у меня уж и план составлен.

Он сдвинул рукою со стола Коронация, или Последний из романов - страница 7 все бережно расставленные мной бокалы и чашечки, схватил накрахмаленную салфетку и разложил ее в центре.

– Это Арбат и его округи, 2-ой Пречистенский участок. Гувернантка выйдет из коляски вот тут, у Малого Коронация, или Последний из романов - страница 7 Афанасьевского, позже, вроде бы в нерешительности, помедлит и свернет сюда, на Большой Афанасьевский, оттуда на Сивцев Вражек, позже…

Он еще достаточно длительно перечислял повороты, сверяясь по бумажке. Все пристально слушали, хотя ее величество Коронация, или Последний из романов - страница 7, судя по брезгливой складке у рта, больше задумывалась о запахе пота, явственно исходившем от распаренного обер-полицмейстера.

– Итого – я уже посчитал – она минует на собственном пути девятнадцать отрезков, на которых размещено Коронация, или Последний из романов - страница 7 двести 30 домов. – Ласовский торжествующе обернулся на сударя и отчеканил. – И в каждом из этих домов будет находиться по моему человеку. В каждом! Конкретно этим на данный момент и занимаются мои ассистенты Коронация, или Последний из романов - страница 7. Другими словами при всей видимой случайности маршрута гувернантки она всегда будет находиться в поле нашего зрения, но же злодеям это будет невдомек, так как филеры, агенты и переодетые городовые расположатся в филистерских домах и Коронация, или Последний из романов - страница 7 квартирах. Если она пройдет по всему пути, а к ней все еще никто не приблизится, она сделает 2-ой заход, 3-ий – сколько пригодится.

– Толково, не правда ли? – самодовольно осведомился Симеон Александрович, очень Коронация, или Последний из романов - страница 7 гордый своим полицмейстером.

– П-позвольте, полковник, – вдруг подал глас Фандорин. – А вы убеждены, что мадемуазель Деклик, никогда до этого не бывавшая в Москве, не запутается в вашем замысловатом маршруте? Ласовский насупился Коронация, или Последний из романов - страница 7:

– Я лично запрусь с ней в комнате и заставлю выучить назубок все углы и повороты. У нас остается для этого битый час.

Фандорин, казалось, был удовлетворен ответом и ни о чем больше Коронация, или Последний из романов - страница 7 не спрашивал.

– Нужно отправить за склаважем, – вздохнув, произнес сударь. – И да поможет нам Господь.

В половине 5-ого, когда бледноватая, с решительно закушенной губой мадемуазель шла к экипажу, где ее ждали два жандармских офицера в гражданском Коронация, или Последний из романов - страница 7, в коридоре к ней подошел Фандорин. Я был рядом и слышал каждое слово.

– От вас, боярыня, требуется только одно, – особо серьезно произнес он. – Не подвергать жизнь мальчугана опасности. Будьте Коронация, или Последний из романов - страница 7 наблюдательны, это ваше единственное орудие. Я не знаю, что з-задумал Линд сейчас, но руководствуйтесь своим разумением, никого не слушайте и никому не доверяйтесь. Для милиции принципиальна не столько жизнь вашего воспитанника Коронация, или Последний из романов - страница 7, сколько избежание огласки. И еще… – Он поглядел ей прямо в глаза и проговорил то самое, что не так давно пробовал, да не смог сказать я. – Не вините себя в случившемся. Если бы вы и Коронация, или Последний из романов - страница 7 не оставили малыша 1-го, ваше присутствие все равно ничего бы не изменило. Только прибавило бы лишнюю жертву, так как доктор Линд очевидцев не оставляет.

Мадемуазель быстро-быстро затрепетала ресничками, и мне показалось, что Коронация, или Последний из романов - страница 7 с их слетела слезинка.

– Merci, monsieur, merci. J'avais besoin de l'entendre. (Благодарю, государь, благодарю. Мне так необходимо было это услышать, (фр.)) Она положила Фандорину руку на запястье – совсем так же Коронация, или Последний из романов - страница 7, как давеча мне – и еще пожала. Он же, префамильярно стиснув ей локоть, кивнул и стремительно пошел к для себя с таким видом, как будто очень куда-то торопился. От всех Коронация, или Последний из романов - страница 7 этих пожатий я совсем пал духом.

<Забегая вперед – позже станет ясно, почему – расскажу, чем завершилась операция столичной милиции.

План полковника Ласовского был очень недурен и наверное увенчался бы фуррором, если бы Коронация, или Последний из романов - страница 7 Линд исполнил условия предложенной им встречи. Но конкретно этого опасный доктор, как досадно бы это не звучало, и не сделал.

Итак, гувернантка ехала в коляске на Арбат. В руках у нее был бархатный ридикюль с Коронация, или Последний из романов - страница 7 неоценимым сокровищем, рядом находились два жандарма: один напротив, другой на козлах.

Сходу за Крымским мостом, когда экипаж повернул на какую-то улицу (если не ошибаюсь, она называлась Остоженкой) мадемуазель Коронация, или Последний из романов - страница 7 вдруг выпрямилась в полный рост, обернулась вослед проехавшей навстречу карете и пронзительно заорала:

– Мика! Мика!

Офицеры тоже обернулись и успели узреть меж колыхнувшихся занавесок заднего оконца голубую магросскую шапочку.

Разворачивать коляску – как Коронация, или Последний из романов - страница 7 и мне намедни – времени не было, но, к счастью, навстречу ехал извозчик.

Жандармы повелели мадемуазель оставаться в экипаже, а сами выбросили из пролетки ваньку и пустились в погоню за каретой, что увозила Миши Коронация, или Последний из романов - страница 7 Георгиевича.

Догнать не смогли, так как извозчичьему коньку было не по силам тягаться с четверкой добротных лошадок, а тем временем к мадемуазель Деклик, потерянно метавшейся на сидение, приблизился некоторый государь при усах и бородке Коронация, или Последний из романов - страница 7, учтиво приподнял фуражку горного ведомства и произнес на идеальном французском:

– Условие выполнено – вы лицезрели царевича. А сейчас пожалуйте взнос.

Что могла поделать мадемуазель? Тем паче, что недалеко прохаживались еще Коронация, или Последний из романов - страница 7 двое парней, по ее словам, куда наименее галантерейного вида, чем учтивый государь.

Она дала ридикюль и, следуя указанию Фандорина, постаралась лучше уяснить всех троих.

Ну, запомнила и потом подробнейшим образом обрисовала. А много Коронация, или Последний из романов - страница 7 ль от этого толку? Судя по всему, недочета в людях доктор Линд не испытывал.>

О провале загаданной обер-полицмейстером операции я вызнал позднее, ибо в тот вечер в Эрмитаже меня не было Коронация, или Последний из романов - страница 7. Когда мадемуазель, так и не доехавшая до хитроумной арбатской ловушки, возвратилась назад, я уже покинул местность Нескучного сада.

После проводов гувернантки, принужденной участвовать в рискованном предприятии из-за того, что я повел Коронация, или Последний из романов - страница 7 себя тупо и с заданием не совладал, бездельничание показалось мне в особенности мучительным. Я прогуливался взад-вперед по собственной комнате и задумывался о том, какое чудовище Фандорин. Этого гуттаперчевого государя нельзя подпускать к Коронация, или Последний из романов - страница 7 девицам и приличным дамам. Как нескромно вскружил он голову ее высочеству! Как ловко захватил размещение мадемуазель Деклик! И, главное, для чего? Что этому лощеному, видавшему виды обольстителю умеренная гувернантка – не Коронация, или Последний из романов - страница 7 кросотка, не гранд-дама? Для чего было гласить с ней таким бархатным голосом, да еще лаского нажимать локоток? О, этот субъект просто так ничего не делает.

Тут-то моя идея и повернула в Коронация, или Последний из романов - страница 7 совсем внезапную сторону. Я вспомнил, как Симеон Александрович, понимающий Фандорина по прежней жизни, именовал его “авантюристом наихудшего сорта”, от которого можно ждать чего угодно. Такое же воспоминание сложилось и у меня Коронация, или Последний из романов - страница 7.

В моем мозгу одно за другим затеснились подозрения, и, чтоб разобраться, я попробовал на манер такого же Фандорина выстроить их по ранжиру.

1-ое. История про отысканного мальчишку-газетчика по неком размышлении смотрелась Коронация, или Последний из романов - страница 7 непонятной. Ну, представим, что Фандорин и по правде показал недюжинную изворотливость и разыскал малеханького негодяя. Но для чего же было его отпускать? А если тот что-то утаил либо вообщем налгал и позже Коронация, или Последний из романов - страница 7 побежал докладывать Линду?

2-ое. Почему Фандорин отговаривал мадемуазель следовать указаниям милиции и рекомендовал поступать по собственному разумению? Неплох у Ласовского советник, ничего не скажешь!

Третье. Если ему так не по нраву план Коронация, или Последний из романов - страница 7 обер-полицмейстера, то почему он прямо не произнес об этом на совещании?

4-ое. Куда это он так спешил, попрощавшись с мадемуазель? Что вдруг за срочные дела, когда операция проводится без его роли? Опять какой Коронация, или Последний из романов - страница 7-либо хитрецкий фокус вроде вчерашнего?

И 5-ое, наиглавнейшее. Правду ли он сказал про свои дела с Линдом? В этом у меня тоже убежденности не было.

Эта последняя идея вместе Коронация, или Последний из романов - страница 7 с чувством вины за риск, которому по моей милости подвергается мадемуазель, и подвигли меня на поступок, подобного которому я никогда в жизни не совершал. Даже не подразумевал, что вообщем на такое способен Коронация, или Последний из романов - страница 7.

Я подошел к двери фандоринской комнаты, осмотрелся по сторонам и приник к замочной скважине. Оказалось, что подглядывать очень неловко – очень скоро у меня затекла спина и заныли полусогнутые колени. Но в комнате происходило такое Коронация, или Последний из романов - страница 7, что маленькие проблемы сходу утратили всякое значение.

Снутри были оба – и государь, и слуга. Фандорин посиживал перед зеркалом нагой по пояс и создавал какие-то непонятные манипуляции со своим лицом Коронация, или Последний из романов - страница 7. Мне показалось, что он красится, как это делает каждое утро мистер Карр – при открытой двери и никак не смущаясь прислуги. Маса в ограниченный сектор моего обзора не попал, но я слышал его Коронация, или Последний из романов - страница 7 сопение кое-где в конкретной близости от двери.

Позже, не вставая, Фандорин протянул руку и натянул через голову русскую рубашку малинового шелка, встал, и я закончил его созидать, но зато услышал скрип и потоптывание, как Коронация, или Последний из романов - страница 7 будто кто-то надевал смазные сапоги.

К чему этот маскарад? Что тут затевается?

Я так увлекся, что утратил внимательность и чуть ли не ударился головой о дверь, заслышав за спиной негромкое покашливание Коронация, или Последний из романов - страница 7.

Сомов! Ах, как нехорошо.

Мой ассистент взирал на меня с непередаваемым изумлением. Вышло вдвойне гнусно, так как не дальше как днем я устроил ему разнос за нескромность – проходя перед завтраком Коронация, или Последний из романов - страница 7 по коридору, застал его выходящим из комнаты мадемуазель Деклик, где ему совсем нечего было делать. На мой серьезный вопрос, Сомов, покраснев, признался, что по утрам без помощи других изучает французский язык и Коронация, или Последний из романов - страница 7 просил гувернантку разъяснить ему тяжелое место из грамматики. Я на это выговорил ему, что, хоть и поощряю исследование персоналом зарубежных языков, но же мадемуазель Деклик нанята для обучения его высочества, а не прислуги Коронация, или Последний из романов - страница 7. Мне показалось, что Сомов надулся, хотя возражать, естественно, не посмел. И вот таковой конфуз!

– Дверные ручки и замочные скважины начищены не наилучшим образом, – произнес я, скрыв, замешательство. – Вот, полюбуйтесь сами.

Я присел на Коронация, или Последний из романов - страница 7 корточки, подышал на медную ручку, и на ее затуманившейся поверхности, слава богу, проступили следы пальцев.

– Но довольно постояльцу один раз взяться за ручку, и остается отпечаток. Афанасий Степанович, ведь таких Коронация, или Последний из романов - страница 7 пустяков никто и не рассмотрит!

– В нашем деле, Корней Селифанович, пустяков не бывает. Вот что вам следовало бы хорошо уяснить еще до этого того, как вы освоите французский, – с несколько лишней Коронация, или Последний из романов - страница 7, но оправданной обстоятельствами суровостью произнес я. – Извольте-ка пройти по всем дверям и проверить. Начните с верхних этажей.

Когда он удалился, я вновь припал к скважине, но в комнате уже было пусто и тихо, только Коронация, или Последний из романов - страница 7 покачивалась створка приотворенного окна.

Я достал из кармашка мастер-ключ с особой бороздкой, подходящей для всех дверей в доме, просочился вовнутрь и подбежал к окну.

В самый раз – успел Коронация, или Последний из романов - страница 7 узреть две фигуры, нырнувшие в кустики: одна была высочайшая, в темной тужурке и картузе, другая низенькая, в голубом халатике и с длинноватой косой, но при всем этом в котелке. Точно так же Коронация, или Последний из романов - страница 7 Маса смотрелся, когда изображал китайца-разносчика в денек нашей первой встречи. Схожих “ходей” в Петербурге, да, видно, и в Москве, в последние годы расплодилось видимо-невидимо.

Рассуждать было некогда.

Я решительно перелез через подоконник, спрыгнул Коронация, или Последний из романов - страница 7 на землю и, пригнувшись, побежал следом.

Направление, в каком двигались ряженые, было несложно найти по колыханию ветвей. Я старался не отстать, да и не приближался очень близко, чтоб себя Коронация, или Последний из романов - страница 7 не выдать.

Фандорин и Маса с впечатлявшей меня ловкостью взобрались на ограду и спрыгнули с той стороны. У меня же преодоление этого препятствия в полторы сажени высотой прошло наименее гладко. Я два раза Коронация, или Последний из романов - страница 7 сорвался вниз, а когда все-же оказался наверху, не осмелился прыгать в опасении сломать либо свихнуть ногу и осторожно сполз по толстым пруткам, при этом зацепился фалдой ливреи и разодрал всю Коронация, или Последний из романов - страница 7 полу, испачкал кюлоты и белоснежные чулки. (Как стало ясно потом, если бы мы шли не садом, а главной аллейкой, то столкнулись бы с мадемуазель Деклик, уже возвращавшейся из собственной внезапно короткой экспедиции.)

Фандорин и Коронация, или Последний из романов - страница 7 Маса, к счастью, отошли неподалеку – они стояли и препирались с извозчиком, который, кажется, не очень вожделел сажать настолько подозрительную парочку. В конце концов, сели, поехали.

Я посмотрел на право, на лево. Других Коронация, или Последний из романов - страница 7 ванек не было. Большая Калужская – это ведь даже не улица, а собственного рода пригородное шоссе, извозчики там уникальность.

И опять понадобился давнешний навык скороходской службы. Я припустил ровненьким аллюром, держась ближе к Коронация, или Последний из романов - страница 7 ограде парка, благо пролетка катила не так и стремительно. Только у Голицынской поликлиники, когда у меня уже начало сбиваться дыхание, попался извозчик. Отдуваясь, я свалился на сидение и повелел ехать следом Коронация, или Последний из романов - страница 7, посулив заплатить в два раза против обычной платы.

Возница почтительно посмотрел на мою зеленоватую ливрею с позументами, на золотой эполет с аксельбантом (для того чтоб просочиться в церемониальную колонну, я нарядился в парадную форму Коронация, или Последний из романов - страница 7, а после переодеться времени не было – отлично хоть треуголка с плюмажем осталась дома) и именовал меня “ваше превосходительство”.

На Калужской площади взяли на лево, перед мостом выехали на набережную и Коронация, или Последний из романов - страница 7 позже длительно никуда не сворачивали. Слава богу, седоки фронтальной коляски никогда не обернулись – а то мой зеленоватый с золотом костюмчик, нужно считать, было видно издалека.

Река раздвоилась. Наш путь лежал повдоль того рукава Коронация, или Последний из романов - страница 7, что был поуже. Слева меж домами показались кремлевские башни с соколами, а мы всё ехали и ехали, так что я уже не стал осознавать, в какую часть Москвы нас внесло.

В конце Коронация, или Последний из романов - страница 7 концов опять повернули. Прогрохотали по недлинному булыжному мосту, позже по длинноватому древесному, и еще по одному (на этом была табличка “Малый Яузский мост”).

Дома стали плоше, улицы грязней. И чем Коронация, или Последний из романов - страница 7 далее мы катились по гнусной, изрытой колдобинами мостовой, тем паршивее становились строения, так что уж по другому чем словом “трущобы” их и язык бы не оборотился именовать.

Извозчик вдруг приостановил лошадка.

– Воля ваша Коронация, или Последний из романов - страница 7, барин, а на Хитровку не поеду. Ограбят, лошадка отберут, да еще бока намнут, а то и чего похуже. Местность популярная, и дело к вечеру.

И по правде уже начинало смеркаться – как Коронация, или Последний из романов - страница 7 это я не увидел.

Осознав, что препираться глупо, я скорей вылез из пролетки и засунул ваньке три рубля.

– Э нет! – ухватил он меня за рукав. – Вон куды заехали, а вы, ваше превосходительство, в Коронация, или Последний из романов - страница 7 два раза обещались!

Фандоринская коляска скрылась за поворотом. Чтоб не отстать, я кинул нахалу еще два рубля и побежал догонять.

Публика мне встречалась очень неприглядная. Выражаясь просто – рвань. Как у нас на Лиговке Коронация, или Последний из романов - страница 7, а то, пожалуй, и похуже. В особенности неприятно было то, что все без исключения пялились на меня.

Кто-то запанибратски кликнул мне вослед:

– Эй, селезень, ты чего здесь растерял?

Я сделал вид, что Коронация, или Последний из романов - страница 7 не слышу.

Пролетки за углом не было – пустая горбатая улочка, кривые фонари с разбитыми стеклами, полуразвалившиеся домишки.

Я кинулся к последующему повороту и здесь же метнулся назад, так как совершенно близко Коронация, или Последний из романов - страница 7, в полутора 10-ке шагов, из коляски вылезали те, кого я находил.

Осторожно высунулся из-за угла. Увидел, как к прибывшим с различных сторон подходят безобразные лохмотники и с любопытством глазеют на Коронация, или Последний из романов - страница 7 извозчика, из чего можно было заключить, что приезд ваньки на Хитровку является событием из ряда вон выходящим.

– А рупь с полтинничком'? – жалобно произнес возница, обращаясь к загримированному Фандорину. Тот покачался на каблуках Коронация, или Последний из романов - страница 7, держа руки в кармашках, омерзительно оскалил рот, при этом блеснули нивесть откуда взявшиеся золотые фиксы, и метко плюнул извозчику на сапог. Да еще издевательски осведомился:

– А хрен с приборчиком? Зеваки злорадно Коронация, или Последний из романов - страница 7 загоготали.

Ай да статский советник, неплох.

Вжав голову в плечи, ванька хлестнул лошадка и укатил, провожаемый свистом, улюлюканьем и выкриками неприличного содержания.

Фандорин и японец, даже не взглянув друг на друга, разошлись в различные Коронация, или Последний из романов - страница 7 стороны. Маса юркнул в подворотню и как будто растворился в полумраке, а Эраст Петрович Зашагал по самой середине улицы. Незначительно поколебавшись, я двинулся за вторым поразительно, как поменялась его походка. Он шел Коронация, или Последний из романов - страница 7 в раскачку, как будто на невидимых рессорах, руки в кармашках, плечи ссутулены. Раза два смачно сплюнул на сторону наподдал сапогом пустую жестянку. Навстречу, виляя бедрами, шла размалеванная девка в пестром Коронация, или Последний из романов - страница 7 платке. Фандорин проворно высунул руку из кармашка и ущипнул ее за бок. Как это ни удивительно, даме таковой метод ухаживания пришелся по вкусу – она взвизгнула, заливчато расхохоталась и кликнула вослед кавалеру настолько Коронация, или Последний из романов - страница 7 энергичную фразу, что я чуть ли не спотыкнулся. Поглядела бы Ксюша Георгиевна, как недорого ценит этот государь ее нежные чувства!

Он свернул в узенький, черный переулок – просто щель меж стенками. Я сунулся было Коронация, или Последний из романов - страница 7 за ним, но не прошел и 10 шагов, как меня с 2-ух сторон схватили за плечи. В лицо умирало гнилостным и кислым, юный глас гнусаво протянул:

– Ти-ихо, дядя, ти-ихо.

Две смутно Коронация, или Последний из романов - страница 7 различимые в сумерках фигуры обступили меня справа и слева. Перед очами сверкнула ледяная искорка на полоске стали, и я ощутил, что у меня непонятным образом размягчились колени – того и гляди прогнутся не в ту Коронация, или Последний из романов - страница 7 сторону вопреки всем законам анатомии.

– Гли-кося, – просипел другой глас, постарше и по-хрипатей. – Лопатничек!

Кармашек, в каком лежало мое портмоне, стал подозрительно легким, но я сообразил, что лучше не протестовать. К Коронация, или Последний из романов - страница 7 тому же на шум мог возвратиться Фандорин, и слежка была бы найдена.

– Берите скорей и оставьте меня в покое, – достаточно твердо произнес я, но здесь же поперхнулся, так как снизу, из темноты Коронация, или Последний из романов - страница 7 выметнулся кулак и стукнул меня под основание носа, отчего я сходу ослеп, а по подбородку потекло горячее.

– Ишь, скорый, – услышал я как через стекло. – А корочки-то, корочки. С золотыми Коронация, или Последний из романов - страница 7 цацками. И кофтер авторитетный.

Чьи-то пальцы бесцеремонно ухватили меня за рубашку и растянули ее из-за пояса.

– Здря ты ему, Сека, дышло раскровянил. Рубашечка – незапятнанный батист, а вон уж весь перед обдристало. И Коронация, или Последний из романов - страница 7 портки неплохи.

Только сейчас я с страхом сообразил, что уголовники собираются раздеть меня догола.

– Портки бабьи, но сукнецо ладное – Меня потянули за край кюлотов. – Маньке на штаны сгодится. Сымай, дядя, сымай.

Мои Коронация, или Последний из романов - страница 7 глаза привыкли к мерклому свету сейчас я мог лучше рассмотреть похитители.

Лучше бы не рассматривал – они были кошмарны. У 1-го половина лица заплыла от страшенных размеров синяка, другой шумно Коронация, или Последний из романов - страница 7 сопел волглым провалившимся носом.

– Ливрею берите, а брюки и туфли не дам, – произнес я, ибо сама идея о том, что я, дворецкий Зеленоватого двора, стану разгуливать по Москве голышом, была немыслима.

– Не сымешь – с Коронация, или Последний из романов - страница 7 трупака стащим, пригрозил осиплый и выдернул из-за спины бритву – самую обыденную, я сам таковой бреюсь, только эта была совершенно заржавелая и зазубренная.

Я принялся дрожащими пальцами расстегивать рубаху, внутренне кляня собственное безрассудство Коронация, или Последний из романов - страница 7. Как можно было ввязаться в такую гадость! Фандорина упустил, и это еще половина беды – вроде бы отсюда живым выкарабкаться.

За спинами хитровских апашей появилась еще одна тень, раздался ленивый, с Коронация, или Последний из романов - страница 7 развальцой глас:

– Эт-та что тута за комедь? А ну хамса, брызнь отседова.

Эраст Петрович! Но откуда? Oн ведь ушел!

– Ты чего, ты чего? – визгливо, но, как мне показалось, нервно зачастил юный. – Это наш Коронация, или Последний из романов - страница 7 с Тюрей баран. Ты живи, фартовый, и добросовестным псам жить давай. Нет такового закону, чтобы у псов барана отбивать!

– Я те дам закон, – процедил Фандорин и засунул руку за пазуху.

В тот Коронация, или Последний из романов - страница 7 же миг, оттолкнув меня, похитители кинулись наутек. Но ливрею и портмоне (а в нем 40 5 рублей с мелочью) прихватили с собой.

Я не знал, могу ли я считать себя спасенным либо Коронация, или Последний из романов - страница 7 же, напротив, попал, как говорится, из огня в полымя. Волчий оскал, исказивший гладкую физиономию Фандорина, навряд ли сулил мне что-то не плохое, и я с страхом смотрел за его рукою Коронация, или Последний из романов - страница 7, вытягивавшей что-то из внутреннего кармашка.

– Держите-ка.

Это был не ножик и не пистолет, а всего только платок.

– Что же мне с вами д-делать, Зюкин? – спросил Эраст Петрович обыденным своим голосом Коронация, или Последний из романов - страница 7, и ужасная гримаса сменилась кривой улыбкой, на мой взор, никак более мерзкой. – Я вас, очевидно, увидел еще в Нескучном, но же п-полагал, что на Хитровке вы не задержитесь – испугаетесь и ретируетесь Коронация, или Последний из романов - страница 7. Но, вижу, вы не застенчивого 10-ка.

Я молчал, не зная, что на это сказать.

– Надо бы вас здесь кинуть, чтоб г-голым погулять пустили. Был бы вам урок. Ну растолкуйте, Зюкин Коронация, или Последний из романов - страница 7, чего ради вы за нами потащились?


korporativnij-mdzh-referat.html
korporativnij-shantazh-grinmejl.html
korporativnoe-mishlenie-v-permskih-biznes-strukturah-na-primere-oao-uralsvyazinform-referat.html